Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Баранов долго думал, морщил лоб, качал головой, тер щеки пальцами, потом сказал: 

– Не знаю я там про его выводы, а мужик он дерьмо оказался… 

– Я уже об этом начинаю догадываться. А конкретнее? 

– Да тут в двух словах на скажешь. Когда я вернулся из колонии, разыскал его – пусти, говорю, пожить немного, – не хотел я сразу таким голеньким домой возвращаться,думал за неделю-другую устроить свои дела – с пропиской, работой, ну, в общем, все как полагается. 

– А он что? 

– Я думал, от страха обделается. Вот, говорит, на тебе на первое время – сто рублей мне сует, а жить нельзя – я, мол, с удовольствием, но соседи паршивые, вызовут участкового – и тогда нам хана. Ну, засмеялся я, конечно, убери, говорю, рубли твои, я четыре тысячи на аккредитивах привез. И ушел. Он мне вслед кричит: «Позвони, я что-нибудь придумаю.,.» Да, денек это был у меня ни фига себе! 

– И что стали делать? 

– Что делать?.. Тут вот какая штука: вышел я под чистую, с досрочным освобождением, и в колонии я был человеком ну просто знаменитым – сварщиком седьмого разряда, –сказал Баранов просто. – Работали мы на строительстве газопровода, и моя бригада была нарасхват, где прорыв – нас туда. Вкалывали мы знаменито, конечно, но и заработки были хорошие, последние три года -без конвоя. Доска Почета и тому подобное. А тут все вроде снова начинается – с такой статьей до снятия судимости проживание в Москве запрещено, и тэдэ и тэпэ. 

– Так-так… 

– Ага, так… Я к чему это – девушка тут у меня была, Галя, -Баранов кивнул на стену, где в простой рамочке висела фотография – совсем еще молодой парень с короткими неотросшими волосами и прозрачными светлыми глазами бережно обнимает за плечи круглолицую девушку со смущенной улыбкой. – Она, – подтвердил Баранов, – Я всю свою жизнь тот день буду помнить. 

– А что ж такого в этот день случилось? – улыбнулся я. 

– Да случиться ничего не случилось. Просто заехал я к Гале, повидались… Говорю ей – если можешь, дождись от меня добрых вестей, Галя… Ладно, уехал я в Конаково – там тогда строили огромную ГРЭС. Ну, с моей-то квалификацией там со всей душой приняли. И до Москвы ехать -несколько часов. Короче, через год судимость с меня сняли по ходатайству коллектива. 

– Дождалась, значит, Галя, – сказал я. 

– А она не дожидалась, – радостно засмеялся Баранов. – Как получила от меня письмо из Конакова, так в первую субботу прикатила. «Николай, надо учиться!» – весело передразнил он ее. 

– И что, учились? 

– А что поделаешь? – развел он руками. – От нее ведь не отвяжешься, если она себе что в голову вобьет. А она сэбе вбила, что отвечает за мое перевоспитание. Вот и перевоспитывала до тех пор, пока замуж за меня не вышла. 

– А потом перестала? 

– Что вы! Продолжает каждый день, – в голосе Баранова прозвучала ласковая гордость. 

Как я мог заметить, это был случай семейной гармонии, построенной на добровольном и счастливом подчинении одного из супругов, и я видел, что разговоры, размышления и воспоминания Николая Баранова о его семейной жизни ему были бесконечно приятны. Десять лет совместного проживания не пресытили его скукой однообразия, не выпали досадливым осадком необходимости подчинения чужой воле… И в эту минуту душевной расслабленности Николая, его абсолютной незащищенности, когда был он открыт, как хоккеист, сбросивший с себя доспехи, мне очень не хотелось его расспрашивать обо всем том горестном и тяжком, что предшествовало этой счастливой семейной жизни. Но и не спрашивать я не мог – ведь я, к сожалению, пришел к нему не в гости, и он был единственным человеком, который мог провести меня по лабиринту забытого прошлого. Но он неожиданно вспомнил сам: 

– Да, так мы о Гришке говорили. Собственно, сейчас-то уже и тайны никакой нет – все сроки прошли, пусть себе живет как хочет. А тогда он действительно был вместе с нами. Если бы ему сейчас что-нибудь грозило за это, я бы говорить не стал. 

– Почему? 

Баранов пожал плечами: 

– Ну как вам сказать? Он свое наказание, считай, отбыл – это ведь не шутка, столько лет в себе такой страх держать. Только вряд ли он лучше стал. 

– Почему? – спросил я требовательно. 

– Не знаю, – Баранов наморщил лоб и сказал угрюмо: – Пускай не из благодарности, что на следствии про него молчал, а хоть бы как товарищ -ведь не имел он права меня тогда выгонять. 

– А почему вы его не назвали на следствии? 

– Ну как теперь это объяснишь? Мы ведь все тогда от глупости своей да беспризорности в эту историю попали. У Гришки мать, конечно, хорошо зарабатывала, зажиточно они жили, только присматривать за ним все равно некому было. А главный воспитатель у нас был Хрюня… 

– Хрюня – это Юрий Лопаков? 

– Да, Лопаков. Сейчас уже нет таких гусей, да и тогда он выделялся… Было ему лет двадцать пять, и нам, соплякам, ясное дело, он казался прямо героем. Вот он очень любил сидеть с нами на лавочке и рассказывать не спеша всякие лагерные да блатные истории; конечное дело, слушали мы его, разинув рот, С челкой ходил он, под Радж Капура. Апесни какие пел блатные! Голос у него хороший был… Не знаю уж почему, но особенно он обхаживал Гришку. Нам с Фатиком – так мы Феликса Костылина звали – Хрюня всегдаговорил: «Дурачье вы неотесанное, бросили седьмой класс, всю жизнь будете дерьмовозами, а вот Гришка – молодец, станет ученым человеком, скрипачом -большие деньги загребет, всю жизнь – барин…» Уважал, в общем, Хрюня Гришку. Когда нас взяли, то по ошибке как-то получилось так в тюрьме, что мы на одной сортировке оказались. Испугались мы с Фатиком, думали, Хрюня нас прикончит, а он подошел и первым делом спрашивает: «Вы, загребанцы, Гришку сдали?» Нет еще, говорим, не поспели. Хрюня вздохнул так это, от души и сказал: «Молодцы! Запомните на всю жизнь – настоящий блатной за друга сам скорее погибнет, а его не сдаст. Смотрите, о Гришке ни гугу!» 

– Но вы же и сами до этого о Белаше не говорили? 


Страница 98 из 117:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97  [98]  99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"