Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Ох, не могу, голова раскалывается! Может быть, во всем виноват я? Может быть, я не так , – зло и жестоко искал истину? Может быть, это мой Минотавр загрыз Иконникова? Как же быть? Как мне быть дальше? Уйти?.. 

Иконников сказал: это сыщиком можно быть первым или восемнадцатым… 

Белаш сказал: «Страдивари» воруют, чтобы не попадаться… 

Аспирантка Колесникова: ему пришлось победить Минотавра… 

Филонова сказала: то, что прощается среднему человеку, никогда не прощается таланту… 

Поляков сказал: есть люди, способные почти сразу раскрыть отпущенное им дарование… 

Доктор Константинова: восьмой круг ада – да и только!.. 

Обольников: правда не рупь, она по виду, может, и монета чистая, а на зуб ее не возьмешь… 

Лаврова: вы резали правду-матку… по-моему, вы ее уже зарезали… 

Жена Иконникова: главный выбор в жизни человеку доводится сделать один раз… 

Халецкий: будьте добрее, это вам не повредит.,. 

Комиссар: правду умом ищут, а не хитростью… 

Иконников: характер человека – это его судьба… 

 

Уйти? И что? Разве так распутаешь клубок этих проблем? Я-то сам чем недоволен – своей судьбой или характером? 

Так я и шел по вечерней холодной Москве, залитой осенней стужей и неживым светом неона, и сотни вопросов раздирали мой мозг раскаленными щипцами, они неистовствовали, как кредиторы у запертых дверей банкрота, они все требовали ответов, которых я им дать не мог, и помочь мне никто не мог, когда я шел по пустынным улицам, окруженный сворой голодных, клацающих зубами Минотавров, я слышал на мерзлом асфальте скрежет их когтей, жаркое злое дыхание за спиной, они шли вокруг меня плотным кольцом, как полярные волки, дожидаясь, когда я скажу: все, вы оказались сильнее. И тогда они сомкнутся вокруг меня вплотную, и мой собственный Минотавр получит свободу. Он-то искажет, облизываясь дымящимся кровавым языком: ты убил Иконникова, надо ответить за это… 

 

Дверь в кабинет была приоткрыта – в комнате сидела Лаврова. Дожидаясь меня, она читала «Иностранную литературу». Я молча разделся, повесил пальто, сел к столу. Она закрыла и отложила в сторону журнал. 

– Надо шапку купить, – сказал я. – Холодно. 

– Да, холодно, – сказала Лена. – Хотите, возьмите мою. У меня есть другая… – и показала на свой шерстяной, крупной вязки колпачок, как у Буратино. 

– Спасибо. Неудобно все-таки – шапка-то женская. 

– Да ну! – махнула она рукой. – В ушанке ходить неудобнее. Это подумать только – пятьдесят миллионов человек носят шапку одного фасона! 

– Может быть, не знаю, – сказал я, и длинное пустое молчание расплылось по комнате, как чернильная клякса. Потом я попросил: – Лена, доложите, пожалуйста, комиссару, что Иконников умер, не приходя в сознание. Мне сейчас с ним говорить трудно… 

Лена сказала: 

– Он уже знает. Звонил и приказал вам идти домой спать. 

– Спать? – не понял я. 

– Ну да, – кивнула Лаврова. – Это у него, как я понимаю, универсальный рецепт от всех неприятностей. 

– Да, – вспомнил я. 

– А неприятности будут? 

– Наверное, – пожал я плечами. – Если специальное расследование установит, что это не несчастный случай, а самоубийство, то меня при всех обстоятельствах отстранят от расследования этого дела… 

– Но почему? – возмутилась Лаврова. 

Я усмехнулся, однако, судя по лицу Лены, улыбка у меня получилась жалкая, растерянная. 

– В таких случаях моя мать говорит: всем всего не расскажешь. И все-таки общественное мнение должно быть свято уверено в законности методов расследования. А у менясвидетель по делу кончает с собой. 

– Не понимаю я этого, – упрямо сказала Лаврова. – Если проверка покажет абсолютную законность ваших действий… 

– Чего тут не понимать? – перебил я. – По факту смерти Иконникова уже возбуждено уголовное дело, которое будет вести прокуратура и Особая инспекция. Даже если они установят, что между моими действиями и смертью Иконникова отсутствует причинная связь, то из соображений этических это дело лучше передать другому работнику. Злопыхателям рот не заткнешь, и найдется достаточно сволочей, которые начнут шептать по углам: вон чего вытворяют, человека до смерти затравили! Этим трудно пренебречь… 

Лаврова встала – руки в боки, она, видимо, хотела меня разнести как следует, но зазвонил телефон. Я снял трубку. 

– Стас? Это Зародов из дежурной части, – голос у него был какой-то извиняющийся, сочувствующий, что ли. Наверное, уже все знают. 

– Слышу. Чего тебе? – сказал я нарочно грубо. Ну их к дьяволу! Сейчас начнут вздыхать, соболезновать, давать советы. «Я бы на твоем месте…» Советы давать и пиво после бани трескать – самое милое дело. 

– Ты чего такой злой? – удивился Зародов. – Тут с вечерней почтой письмо тебе пришло, вот я и звякнул на всякий случай – ты же поздно сидишь обычно… 

– Больше не буду, – пообещал я. 

– Чего не будешь? – не понял Зародов. 

– Сидеть не буду. 

– Тебе виднее, – дипломатично ответил Зародов. – Так с письмом что? Подослать или завтра сам зайдешь? 


Страница 57 из 117:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56  [57]  58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"