Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

– Вы знаете, что он перед самой кражей был в квартире Полякова? 

Обольникова кивнула – да, знаю. И на ее бесцветном блеклом лице лежала просто тысячелетняя усталость, будто вся она была присыпана прахом страдания всех несчастных людей, измельченных колесами времени. 

– Когда именно? Какого числа он был в квартире ваших соседей? 

Она посмотрела мне в лицо своими светлыми бездонными глазами, и у меня возникло ощущение, будто я сорвался в колодец. 

– За день до кражи, – сказала она. 

– Как вы об этом узнали? 

– Увидела, – сказала она тем же невыразительным стертым голосом. -Ночью проснулась – нет его. Меня как в сердце толкнуло, встала, пальто прямо на рубаху накинула ивышла на лестницу. Смотрю – а он из квартиры Льва Осипыча выходит… 

– Что у него в руках было? 

– Ничего не было. 

– А ключи он ваши взял? 

– Нет, – она снова покачала головой. – Я думаю, он не воровал ничего, он ключи, наверное, сделал и кому-то дал… 

– Что вы сказали ему, когда увидели его у дверей Полякова? 

– А что же тут скажешь? Его уже никаким словом не проймешь. 

Я спросил: 

– Но ведь он должен был вам как-то объяснить свое поведение? 

– Он сказал, что не заходил в квартиру. Мол, ему показалось, что кто-то ходит на лестнице, и он пошел посмотреть. Он так сказал. 

– Вы ему верите? 

– Нет. Врет он все. Ключи у него свои были. 

– Почему же вы все время молчали? Почему вы мне сразу об этом не сказали? – спросил я. 

Она долго не отвечала, потом подняла на меня взгляд, медленно, хрипло сказала: 

– Не дай вам бог, молодой человек, когда-нибудь в жизни отвечать на такие вопросы… 

Она заплакала, и чем быстрее бежали слезы, тем сильнее и сильнее она плакала, пока плач не перешел в судорожные рыдания, почти беззвучные, но все ее разбитое дряблоетело сотрясалось от этих всхлипываний, которые дождем, размывающим земляную плотину, сметали теперь все ее закаменевшее в ужасном двухнедельном ожидании напряжение и страх. Сквозь слезы она бормотала: 

– У вас же тоже есть мать… вы поймите меня… я не могу, чтобы у Геночки на службе узнали об этом… он вся жизнь моя… не пишите об этом к нему в часть… 

Я протянул ей стакан воды: 

– Да почему вы решили, что я собираюсь ему писать в часть? У меня и в мыслях этого не было! 

Она пила крупными глотками воду, громко стучали зубы о край стакана, и капли темными пятнами расползались на светлом паркетном полу… 

 

Педагог по вокалу Гнесинского училища Анна Александровна Яблонская торопилась на занятия, и в нашем распоряжении было всего несколько минут. Говорила она быстро, стремительно, четкими законченными периодами, вбивая в меня информацию, как опытный клепальщик загоняет в лист серию заклепок. 

– …Мой бывший супруг Павел Петрович Иконников – человек бесконечно и очень разносторонне одаренный. Еще во время нашей совместной жизни я не раз думала о том, какое счастье, что он посвятил себя доброму делу. Потому что личность, подобная ему, обуреваемая злыми страстями, превратилась бы в стихийное бедствие… 

– Меня интересует, корыстен ли Павел Петрович, – спросил я. 

– Корысть абсолютно чужда ему. Он настоящий бессребреник. Он и славу свою и положение протратил, как загулявший мот… 

– Как же это могло произойти? Он ведь сильный человек? 

– Нет, он не сильный человек. Он совсем слабый человек, без внутреннего каркаса,.. 

– Как, как? – не понял я. 

– Ну, мне это трудно объяснить. Он распорядился собой как бездарный тщеславный строитель. Понимаете? 

– Не совсем, – сказал я осторожно. 

Она сердито тряхнула головой, раздосадованная моей непонятливостью. Ну и слава богу. Она, к счастью, не знает, что лучшая собеседническая добродетель сыщика не сообразительность, а терпеливая внимательность. Пока человек говорит сам, его не надо сбивать своими догадками и предположениями. 

– Мне кажется, что на сооружение каждого человека, как на дом, отпущен определенный фонд, и использовать его надлежит целесообразно – чтобы хватило на все. Это, так сказать, в оптимальном варианте. А Иконников выстроил роскошный фасад, подъезд с колоннами, портик с лепниной. И тут средства кончились. А жилья за этим шикарным входом не оказалось – и пришлось ему обитать в великолепном беломраморном подъезде. Представляете, каково живется человеку в парадном? 

– Но он ведь долго не знал, что это парадное? Он же думал, что это жилье? 

Она грустно улыбнулась: 

– Знал. Как не знал? И мне не мог простить, что я это тоже знаю… 

– Но не всегда же так было? Она беспомощно развела руками: 

– Да, не всегда. Но его судьба была предопределена. 

– Почему вы так думаете? 

– Почему? – переспросила она. – Я много думала над этим, но поняла все только много лет спустя. Дело в том, что Иконников нес в себе зерно своего разрушения. И чем большего он добивался, тем глубже пускало оно корни. Пока не одолело его самого… 

Я промолчал. Она задумчиво сказала: 

– Не знаю, обладал ли он задатками действительно гениального скрипача, но мне кажется, что обладал. Во всяком случае, он-то полагал о себе, как о состоявшемся гении.И это его погубило, потому что его жизненной философией стал девиз «гению все дозволено». И гению действительно дозволено все, но только в том, в чем он гений. А во всем остальном ему – нельзя. Нельзя все! Точнее будет – ничего нельзя! 

– Ну, не такие уж аскеты все признанные гении, – усомнился я. 

– Не в аскетизме дело. Но гений – это просто человек, наделенный каким-то необычайным дарованием. Во всем остальном – по физическим и моральным возможностям, по ресурсу времени – он равен всем остальным людям. И чтобы гениальность его получила должную огранку и становление, ему надо пренебречь очень многим из того, что доступно всем остальным людям. Иначе ему просто не хватит времени и сил… 

– А Поляков? – спросил я. 

– Поляков? – усмехнулась она. – Левушка и сейчас, не считая концертов, занимается по шесть часов в день. А он уже тридцать лет всемирно признанный музыкант. Он себя сам лишил многих прав, наделив бесчисленными обязанностями… 


Страница 43 из 117:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42  [43]  44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"