Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

От его ласкового простодушного нахальства у меня закружилась голова. Константинова полезла в карман халата за сигаретой, да, видно, вспомнила, что курить в лечебном корпусе нельзя, потерла зябко ладони, спросила прищурясь: 

– Значит, вещи можно не отдавать и вас не выписывать? 

– Не надо, не надо, – ласково, весело закивал Обольников.– Уж потерплю я, помучусь маленько выздоровления ради. 

Константинова посмотрела на меня вопросительно. Я сказал: 

– Далеко не уходите, Обольников. Вы можете мне понадобиться. 

– Хорошо и ладненько, – радостно согласился он, и я готов был поклясться – в мутных бесцветных глазах его сверкнуло злорадство, только понять я все не мог, что этомогло его так обрадовать. 

Сестра-хозяйка открыла дверь в кладовую – небольшую комнату, уставленную маленькими фанерными шкафиками – точь-в-точь, как в заводской или спортивной раздевалке.На шкафчике с черным жирным номером «63» была приклеена бумажка – «Обольников С. С.». Сестра вставила ключ в висячий замок. 

Вот тут-то и произошел один из тех случаев, о которых принято полагать, будто они управляют путями закономерностей. Я так и не понял впоследствии, то ли у Обольникова не выдержали нервы, то ли он стал жертвой своей дурацкой примитивной хитрости, но когда сестра вставила ключ в замок, у нас за спиной раздался резкий скрипучий голос Обольникова: 

– Это что такое? Вам кто давал разрешение копаться в моих вещах? 

От неожиданности у сестры сильно вздрогнули руки и замок вместе с петлей выпал из дверцы шкафика. Замок повис на второй петле, а на его дужке бессильно моталась, еле слышно позванивая, петля, выскочившая из дверцы… 

– Вы зачем туда лезете? Разрешение на такие безобразия имеются у вас? – во всю силу нажимал на голос Обольников. 

На сером кафельном полу сиротливо валялся шурупчик. А петля-то на трех должна была крепиться к дверце. Видать, и этот – единственный – был привернут кое-как, держался на соплях. В том-то и дело: Обольников обскакал меня. Я вот ждал прихода сестры-хозяйки, а он ждать не стал. Молодец, Сергей Семенович, ай да молодец! 

– Теперь вы понимаете, почему он передумал выписываться? – повернулся я к Константиновой. Но она еще этой конструкции продумать до конца не успела и смотрела на меня с недоумением. 

– Что же это деется вокруг такое? – надрывался Обольников.– Земля, что ли, вовсе бессудная стала? 

– Замолчите, Обольников, – сказал я злобно. – Вот предписанное прокурором постановление на обыск в вашей квартире. Оно включает личный обыск. 

Он замолк и долго внимательно смотрел мне в лицо неподвижными водянистыми глазами, только кончик носа чуть подрагивал. Потом он спокойно спросил: 

– А чего же вы найти у меня хотите, гражданин хороший? 

– Сядьте за стол и распишитесь, что постановление вам предъявлено. 

– С большим нашим удовольствием, – ответил он почти весело, и я ощутил, что все в нем дрожит от сдерживаемого напряжения. Обольников поставил на бумаге нелепую витиеватую закорючку. – Так что вам от меня-то надобно? 

– Я предлагаю вам добровольно выдать дубликаты ключей от квартиры Полякова. 

Он глубоко вздохнул, и вздох этот был исполнен душевного облегчения. Ну что же, и мне надо привыкнуть к поражению. Обольников меня здесь переиграл, он успел раньше. 

– Нету у меня ключей скрыпача. Напраслину на меня наводите. А коли нет веры простому человеку, работящему, не начальнику, ничем не заслуженному -то ищите, раз у вас права на беззаконие есть… 

Все перечисленное в сохранной описи оказалось в шкафчике на месте. Только ключей не было. Не только ключей Полякова – всей связки ключей, сданной Обольниковым при поступлении в клинику, не оказалось. 

– Где же ключи ваши, Обольников? – спросил я. Он горестно развел руками: 

– Я, между прочим, гражданин милиционер, еще в прошлый раз вам докладывал, что заняться здесь персоналом не мешало бы. Начинается с дармовой шамовки за счет больного человека, а кончается – и-и-и где – и не усмотришь! Так вам же за простого человека заступиться некогда… 

Сестра-хозяйка, незаметная тихая женщина, начала тяжело, мучительно багроветь. Константинова прикусила губу, покачала головой и задумчиво сказала: 

– – Слушайте, Обольников, какой же вы редкий мерзавец… 

– Конечно, раз меня вокруг обвиноватили, то и называть мет ня можно, как на язык ни попадет. Только не в МУРе власть кончается. И не в вашей больнице тюремной, пропади она пропадом. Я до правды дойду, хоть все ботинки истопчу. 

Я достал из кармана перочинный нож, подошел к двери кладовой и, осторожно засунув лезвие в замочную щель, легонько покрутил. Старый, разбитый английский замок поскрипел, чуть по-упирался, потом послушно щелкнул – язычок влез в корпус замка. Я засмеялся: 

– Вот она, вся ваша правда, Обольников… 

– А че? – настороженно спросил он. 

– Пока я собирался да потягивался, вы сегодня ночью открыли замок, вывинтили шурупы, влезли в шкаф и забрали ключи. 

– Но мы не даем им ножей в пользование, – вмешалась Константинова. 

– Да что вы говорите! – покосился я сердито. – Он же квалифицированный слесарь! Ему подобрать железяку – две минуты. Он и шурупы назад не завернул потому, что очень торопился… 

– А вы это докажите еще! – выкрикнул Обольников. Я усмехнулся: 

– Зачем же мне еще раз собственную глупость и нерасторопность доказывать? Я для вас другие доказательства припас. 

Я смотрел на его пылающие уши, синюшные изжеванные губы, волнистый прыгающий нос, и все во мне переворачивалось от острой, прямо болезненной антипатии к нему. 

– Снимайте халат, надевайте вашу одежду, – сказал я. Обольников потуже стянул на себе полы халата, будто щитом прикрываясь от меня, сипло спросил: 

– Зачем? Зачем одеваться? 

– Я забираю вас с собой. 

– Почему? Куда с собой? – быстро переспросил он. 

– В тюрьму. 

Константинова испуганно отступила от меня, а сестра-хозяйка стала снова быстро бледнеть, пока багровый румянец недавнего смущения не застыл у нее на шее и подбородке красными студенистыми каплями. Обольников медленно, беззвучно сел на стул, замер неподвижно и только костистый огромный кадык, как проглоченный шарик от пинг-понга, ритмично прыгал – вверх-вниз, вверх-вниз. В кладовой повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь екающим громким дыханием Обольниксва. Это длилось несколько долгих, просто бесконечных мгновений, и тяжесть этой тишины испуга была мне самому невыносима. И чтобы утвердить себя в своем решении, я повторил: 


Страница 40 из 117:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39  [40]  41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"