Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

– Вы не хотите говорить, у кого побывали ключи? – спросил я, а она отрицательно замотала головой и хрипло сказала, глядя на меня невидящими глазами: 

– Я честный человек! Я всю жизнь работаю, я копейки чужой за всю жизнь не взяла… Взгляните на мои руки, на ноги посмотрите – а мне ведь всего сорок семь! 

– Мне и в голову не приходило вас подозревать. Но замки целы, квартира открыта ключами. Поэтому я хочу выяснить, у кого в руках могли побывать ключи… 

– Ничего я не знаю. Ключи у меня дома были. 

– Ну, не хотите говорить – не надо. Вы, Евдокия Петровна, живете этажом ниже? 

– Да. 

– Кто еще с вами там проживает? 

– Муж. Сынок два месяца назад в армию ушел, дочка замужем – отдельно живет. 

– Как вы обнаружили кражу? Из спальни вышла Лаврова. 

– Леночка, можно вас на минуту? 

Я быстро нацарапал на бумажке: «В отд. мил.: Обольников Сергей Семенович – кто такой?» Лаврова кивнула и пошла в кабинет. 

– Так что, Евдокия Петровна, как вы узнали? 

– Поднялась и увидала, что дверь не заперта. 

– Простите, а зачем поднимались? 

Женщина судорожно крутила в руках поясок от халата. 

– Ну… как зачем… проверить… все здесь в порядке?.. 

– Вас просили об этом хозяева? 

– Нет… да, то есть они меня иногда просят об этом. Когда уезжают… 

– И сейчас тоже просили? 

– Да… не помню, но, по-моему, просили… 

– А чем занимается ваш муж – Сергей Семенович? 

– Он шофером работает. 

– Где он сейчас-то? 

– В больнице. 

– Ну-у, а что с ним такое? 

Кровь бросилась ей в лицо, я увидел, как цементная серость щек стала отступать, сменяясь постепенно багровыми нездоровыми пятнами, будто кто-то зло щипал ее кожу. 

– Алкоголик он. В клинику на улице Радио его положили, – медленно сказала она, и каждое слово падало у нее изо рта, как булыжник. 

– Когда положили? 

– Вчера. Приступ у него начался. 

Я положил ручку на стол и постарался поймать ее взгляд, но, хоть она и смотрела на меня почти в упор, казалось, меня не замечала – выцветшие серые глаза незряче скользили мимо. 

– Приступ? – переспросил я не спеша. – В этой болезни приступ называется запоем. Когда он запил? 

– В пятницу, позавчера, – она больше не плакала, говорила медленно, устало, безразлично. 

Вошла Лаврова, положила передо мной листочек. Ее круглым детским почерком было торопливо написано: "Характеризуется крайне отрицательно. Пьяница, бьет жену, а раньше и детей, дважды привлекался за мелкое хулиг., неразборчив в знакомств. Работает шофером в таксомоторном парке, раньше был слесарем-лекальщиком 5-го разряда на заводе «Знамя». 

– Евдокия Петровна, а к мужу вашему, Сергею Семеновичу, ключи в руки не попадали? – спросил я. 

Она шарахнулась, как лошадь от удара, и незрячие глаза ожили: задергались веки, мелко затряслись редкие реснички. 

– В больнице он, говорю же я, в больнице, – забормотала она быстро и беспомощно, и снова закапали – одна за другой – мутные градины слез. 

Да, сомнений быть не могло, Сергей Семенович, муженек запойный, папочка нежный, про ключики знал, держал он их в ручонках своих трясучих, это уж как пить дать… 

– Евдокия Петровна, я вам верю, что вы честный человек. Идите к себе домой и подумайте обо всех моих вопросах. И про Сергея Семеныча подумайте. Я понимаю – он вам муж, кровь родная, но все-таки всему предел есть. Вы подумайте – стоит он тех страданий, что вы из-за него принимаете сейчас? А я к вам попозже спущусь. У вас ведь телефона нет? 

– Нет, – покачала она равнодушно головой. 

– Ну и хорошо, никто звонками вас отвлекать не будет. Часа через два я зайду. 

Бессильным лунатическим шагом, медленно переставляя свои отечные, изуродованные венами ноги, пошла она к двери, и я услышал, как, уже выходя из комнаты, она прошептала: 

– Господи, позор какой… -…Халецкий снимал на дактопленку отпечатки пальцев со шкафа. Повернулся ко мне: 

– Ну что? 

– Трудно сказать. Ключи у него, во всяком случае, были. Работал раньше слесарем… 

– Думаете, навел? 

– Не знаю. Алиби у него при всем том стопроцентное. В этой милой больничке режим – будьте спокойны, оттуда не сбежишь на ночь. Но разрабатывать его придется всерьез. Да и на жену я надеюсь – она мне обязательно сегодня про него что-нибудь поведает. 

– Э, не скажите. Такие женщины если замыкаются – то все, хоть лопни – рта не раскроют. 

– Поживем – увидим, – сказал я и позвал Лаврову. 

– Да? – раздался ее голос из кабинета. 

– Идите сюда, протокол будем писать здесь. 

Я снова уселся за стол, разложив листы протокола осмотра. 

– Вы диктуйте, а я буду записывать, – сказал я. 

– Пожалуйста, – кивнула она, будто так оно и было правильнее. 

Халецкий, натянув тонкие резиновые перчатки, стоя на коленях, очень аккуратно – один к одному – начал подбирать с пола осколки стекла, складывая из них, как из мозаики, единую плоскость. На вощеном паркете, как свежие раны, были видны соскобы. 

– Исходные данные заполнили? – спросила Лаврова. 

– Заполнил. 

– Пишите. Квартира расположена на пятом этаже, других квартир на лестничной клетке нет. Дверь изнутри обита белым листовым железом. Замки повреждений не имеют, ригели и запорные планки в порядке, на обвязке двери против замка заметна вмятина. По-видимому, вор проник в квартиру путем подбора ключей… 

– Та-ак, этого писать не будем. 

– Почему? – подняла голову Лаврова. 

– В протокол надо вносить только факты, – сказал я. – А насчет вора – это пока только мечтания… Ну-с, дальше. 

– …На полу в прихожей три обгоревшие спички… Здесь же лежит проигрыватель, рядом, слева, черные мужские полуботинки новые… на нижней полке горки в беспорядке большие медали с надписями на английском, французском, немецком и японском языках – в количестве одиннадцать штук, все на имя народного артиста СССР Льва Осиповича Полякова, окна в порядке, створки и рамы повреждений не имеют, форточки заперты на шпингалеты, опорные крючки которых довернуты и закреплены в обойме… слева на тумбе-радиоприемник, на котором стоит бюст Полякова… работы скульптора Манизера… 


Страница 4 из 117:  Назад   1   2   3  [4]  5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"