Разве такое могло вместиться в два месяца? Хотя я забыл – это же семнадцать лет, а не два месяца А может быть, больше? Ведь скрипке уже двести сорок восемь лет. И разве со скрипки все началось? А с чего началось? 

…Качаются, шумят зеленые волны, и мелькают на гребнях белые весла сиракузских трирем. 

Звяк-звяк – ударяют в такт цепи гребцов. Тирану Миносу везут украшения для удивительного дворца, из которого нет выхода. 

Тут-тук – возводят высокие стены, за которые можно войти, а назад нет выхода. 

Скрип-скрип – бежит по папирусу перо Дедала. 

– Зачем, мудрый всезнатец, возводишь дворец, из которого не улететь даже на твоих крыльях? Звяк-звяк – Дедал тоже раб. 

– Зачем, Мудрость, служишь злодейству? 

– Мой лабиринт прекрасен, а прекрасное не может быть присно злодейству. 

Цок-цок – ты слышишь, Дедал, шаги чудовища? 

– Но Минотавр лишь скроет здесь от взглядов людских свое уродство! 

– Зачем же ведут в страшный дворец семь невинных девушек и семь прекрасных юношей? 

– Я не хотел этого – я мечтал построить неслыханное чудо! 

– Дедал, ты слышишь стенания и крики в твоем чудесном дворце? 

– Я только раб, а деспот всегда сильнее мудреца! 

– Смотри, Дедал, никогда не давало свободы и добра повиновение Мудрости тирану. 

– Но я жажду искупления! 

– Ты получишь его, отдав богам сына Икара… 

– Нет, нет, возьмите лучше мою жизнь! 

– С судьбой нельзя торговаться, корабль Тезея уже отошел от берегов. 

– Нет, нет, нет! А-а-а!.. 

– Товарищ капитан, проснитесь! 

Я открыл глаза – шофер Леша легонько похлопывал меня по плечу. Машина стояла около моего дома. Комиссар дремал. Я вылез из машины, осторожно притворил дверцу, и «Волга» бесшумно унеслась. 

На заснеженном пустынном тротуаре я стоял еще долго, но так и не вспомнил, с чего все началось. Потом махнул рукой и пошел спать – до утра осталось совсем мало времени.