Белаш поднял голову, и в глазах у него стояли слезы. 

– Я этого не хотел. Я этого так не хотел! Я не верил, что так страшно может кончиться, – прошептал он. 

– Это хорошо, что вы не хотели, – сказал комиссар. – Но все-таки делали? 

Белаш помолчал. Потом хрипло сказал: 

– То, что вы сейчас со мной делаете… это бесчеловечно. Комиссар надел очки и внимательно посмотрел на него. 

– Н-да, вопросы мы задаем вам неприятные, – он задумчиво постучал пальцами по столу. – Довольно трудно вслух сказать о том, что ты обворовал, предал, опозорил и убил учителя. Труднее, оказывается, чем все это сделать. Ладно, оставим. Скажите-ка, как нам найти Креста? 

– Не знаю, – сказал Белаш, и вдруг будто прорвало его, он заговорил быстро, запинаясь, горячо, боясь, что мы не поверим ему: – Я, честное слово, не знаю. Я вообще о немничего не знаю. Когда я был ему нужен, он всегда звонил мне по телефону или приходил. А где он живет, я не знаю… 

– Что он собирался сделать со скрипкой? Он ничего не говорил на этот счет? 

– Нет, но мне кажется… я думаю… он хотел ее сбыть по своим каким-то хитрым каналам… 

– А когда вы с ним виделись в последний раз? 

– Позавчера. 

Комиссар искоса посмотрел на меня и спросил: 

– Где? 

– У меня дома. 

– Железные у вас нервы, – засмеялся комиссар. – Я бы на вашем деле в два счета от страха свихнулся, а вы – ничего… И зачем он приходил? 

– Интересовался, о чем Тихонов на допросе расспрашивал. 

– Уважает он, значит, Тихонова? – усмехнулся комиссар. – Считается с его интересами? 

Белаш промолчал, а мне вдруг в голову пришла мысль, но я не успел спросить, потому что комиссар и на этот раз подумал быстрее. Он наклонился к Велашу через стол и спросил негромко, как-то даже задушевно: 

– Ну а что, Григорий Петрович, вы Тихонова Кресту показали? 

Белаш испуганно отшатнулся от комиссара, будто тот ударил его в лицо, совсем он стал серого цвета, быстро пробормотал: 

– В каком смысле? То есть как? 

Комиссар легонько, коротко, зло хлопнул ладонью по столу и так же негромко и от этого особенно страшно сказал: 

– Вы мне тут дурочку не валяйте! В прямом смысле! Крест знает Тихонова в лицо? 

Белаш, загипнотизированно глядя в лицо комиссару, кивнул: 

– Знает. 

– Где вы показали Тихонова Кресту? 

– В кафе «Арарат». Он сидел за два столика от нас, 

– У Креста оружие есть? 

– Пистолет у него… Комиссар покачал головой: 

– Ох, Белаш, рисковый вы человек. Да только не по зубам вы игру с нами затеяли. Ну хорошо, обыск у вас будем делать… 

В однокомнатной квартире Белаша было намусорено, пыльно, на всем лежала печать равнодушия и запустения, и невольно казалось, будто хозяин не ушел отсюда сутки назад, а бросил это жилье давным-давно. 

Обыск производила Лаврова, и когда Белаш смотрел на нее, лицо у него было нехорошее, темное. Я сказал ему: 

– После обыска вы можете переодеться, взять теплые вещи и курево. 

– Спасибо. – И вновь в комнате наступила тишина, нарушаемая только шумом шагов Лавровой и взволнованным сопением понятых. Белаш долго рассматривал грязный паркет под ногами, потом сказал мне: – Моя беда в том, что я вроде тех футболистов, которые если и дают кому пас, то стараются догнать мяч сами и получить свою же передачу… 

Я неопределенно пожал плечами, Белаш придвинулся ко мне: 

– Вы не верите? Ведь я, честное слово, не мог представить, что все это развернется в такие драматические коллизии. Во всем виноват Крест. 

Я посмотрел на него в упор, подумав с тоской, что страх убивает человека хуже пули. Белаш искренне, горячо объяснял: 

– Вы никогда не видели «ведьмино кольцо»? Это такая лысая круглая поляна, вокруг которой растут целые заросли грибов. Своими корнями они душат, убивают все кругом… 

Он уговаривал сам себя, и смотреть на него мне было невыносимо. 

– Это вы с кем здесь пировали? – спросила Лаврова, показывая на грязный, заваленный объедками, пустыми бутылками, консервными банками стол. 

– С Крестом, – сказал Белаш. Я спросил: 

– Значит, у вас канала связи с Крестом нет? 

– Нет. Он всегда появлялся неожиданно. 

– Он не говорил, когда будет у вас в следующий раз? 

– Он этого никогда не говорил. 

– Вы можете установить какую-то периодичность его визитов? 

Белзш покачал головой. 

– Как вы думаете, Крест живет в Москве? 

– Скорее всего нет. Вообще разговора об этом не было, но однажды он сказал: «Ты через полчаса в постели, а мне еще пять часов до дома топать». 

– Номер его машины вы не рассмотрели? 

– Нет. Но если бы я даже знал его назубок, вам бы это все равно не принесло пользы. 

– Почему? 

– Вы еще плохо знаете Креста. Он продумывает все – до мельчайших деталей. И скорее всего на его машине стоит чужой номер. Во всяком случае, когда он приезжает в Москву. 

– Каких-нибудь особенностей, необычных вещей на его машине вы не заметили? 

Белаш подумал, развел руками: 

– Обыкновенный «газик». Разве что никелированные колпаки на колесах -обычно ведь на таких машинах нет колпаков… 

– Внешняя манера поведения Креста? 

– Сволочь, – сказал Белаш. – Этакий развеселый дядя, бабник типа «скот в сапогах»… 

– Это что-то новое, – отозвался я. Сообщение меня заинтересовало, потому что на таких субчиков иной раз можно выйти через шлейф покинутых и потом долго неутешных дам. 

– Ничего нового, – презрительно сказал Белаш. – Бабник-мародер, что ли. Он мне как-то сказал, что ездит отдыхать в Анапу: «Там мамочки с больными детьми, расстроенные они, обиженные судьбой, очень нуждаются в сочувствии». 

– Н-да, хорошего компаньона вы себе подобрали. 

– Я его не выбирал. Как и вас… 

– Что правда, то правда. Мы вас действительно сами нашли. Только с разных сторон. Одно жаль, что Кресту вы оказали гораздо меньшее сопротивление, чем мне… 

Белаш пожал плечами и засмеялся, зло, с повизгиванием: 

– А что в этом удивительного? Крест отнял у меня только совесть, вы хотели забрать все. Да и забрали… 

– Да, – сказал я устало. – Но вы забыли, что я пришел, когда совести уже не было.