Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

— Всякого может задеть за живое, — ответил я. — Но с ним это случилось слишком поздно… 

— Слишком поздно, — сказал Фердинанд, — всегда всё слишком поздно. Так уж повелось в жизни, Робби. 

Он медленно расхаживал по комнате: 

— Пусть булочник побудет немного один, а мы с тобой можем пока сыграть в шахматы. 

— У тебя золотой характер, — сказал я. Он остановился: 

— При чем тут характер? Ведь ему все равно ничем не помочь. А если вечно думать только о грустных вещах, то никто на свете не будет иметь права смеяться… 

— Ты опять прав, — сказал я. — Ну, давай — сыграем быстро партию. 

Мы расставили фигуры и начали. Фердинанд довольно легко выиграл. Не трогая королевы, действуя ладьей в слоном, он скоро объявил мне мат. 

— Здорово! — сказал я. — Вид у тебя такой, будто ты не спал три дня, а играешь, как морской разбойник. 

— Я всегда играю хорошо, когда меланхоличен, — ответил Фердинанд. 

— А почему ты меланхоличен? 

— Просто так. Потому что темнеет. Порядочный человек всегда становится меланхоличным, когда наступает вечер. Других особых причин не требуется. Просто так… вообще… 

— Но только если он один, — сказал я. 

— Конечно. Час теней. Час одиночества. Час, когда коньяк кажется особенно вкусным. Он достал бутылку и рюмки. 

— Не пойти ли нам к булочнику? — спросил я. 

— Сейчас. — Он налил коньяк. — За твое здоровье, Робби, за то, что мы все когда-нибудь подохнем! 

— Твое здоровье, Фердинанд! За то, что мы пока еще землю топчем! 

— Сколько раз наша жизнь висела на волоске, а мы всё-таки уцелели. Надо выпить и за это! 

— Ладно. 

Мы пошли обратно в мастерскую. Стало темнеть. Вобрав голову в плечи, булочник всё еще стоял перед портретом. Он выглядел горестным и потерянным, в этом большом голом помещении, и мне показалось, будто он стал меньше. 

— Упаковать вам портрет? — спросил Фердинанд. Булочник вздрогнул: 

— Нет… 

— Тогда я пришлю вам его завтра. 

— Он не мог бы еще побыть здесь? — неуверенно спросил булочник. 

— Зачем же? — удивился Фердинанд и подошел ближе. — Он вам не нравится? 

— Нравится… но я хотел бы оставить его еще здесь… 

— Этого я не понимаю. 

Булочник умоляюще посмотрел на меня. Я понял — он боялся повесить портрет дома, где жила эта черноволосая дрянь. 

Быть может, то был страх перед покойницей. 

— Послушай, Фердинанд, — сказал я, — если портрет будет оплачен, то его можно спокойно оставить здесь. 

— Да, разумеется… 

Булочник с облегчением извлек из кармана чековую книжку. Оба подошли к столу. 

— Я вам должен еще четыреста марок? — спросил булочник. 

— Четыреста двадцать, — сказал Фердинанд, — с учетом скидки. Хотите расписку? 

— Да, — сказал булочник, — для порядка. Фердинанд молча написал расписку и тут же получил чек. Я стоял у окна и разглядывал комнату. В сумеречном полусвете мерцали лица на невостребованных и неоплаченных портретах в золоченых рамах. Какое-то сборище потусторонних призраков, и казалось, что все эти неподвижные глаза устремлены на портрет у окна, который сейчас присоединится к ним. Вечер тускло озарял ею последним отблеском жизни. Всё было необычным — две человеческие фигуры, согнувшиеся над столом, тени и множество безмолвных портретов. 

Булочник вернулся к окну. Его глаза в красных прожилках казались стеклянными шарами, рот был полуоткрыт, и нижняя губа обвисла, обнажая желтые зубы. Было смешно и грустно смотреть на него. Этажом выше кто-то сел за пианино и принялся играть упражнения. Звуки повторялись непрерывно, высокие, назойливые. Фердинанд остался у стола. Он закурил сигару. Пламя спички осветило его лицо. Мастерская, тонувшая в синем полумраке, показалась вдруг огромной от красноватого огонька. 

— Можно еще изменить кое-что в портрете? — спросил булочник. 

— Что именно? 

Фердинанд подошел поближе. Булочник указал на драгоценности: 

— Можно это снова убрать? 

Он говорил о крупной золотой броши, которую просил подрисовать, сдавая заказ. 

— Конечно, — сказал Фердинанд, — она мешает восприятию лица. Портрет только выиграет, если ее убрать. 

— И я так думаю. — Булочник замялся на минуту. — Сколько это будет стоить? 

Мы с Фердинандом переглянулись. 

— Это ничего не стоит, — добродушно сказал Фердинанд. — Напротив, мне следовало бы вернуть вам часть денег: ведь на портрете будет меньше нарисовано. 

Булочник удивленно поднял голову. На мгновение мне показалось, что он готов согласиться с этим. Но затем он решительно заявил: 

— Нет, оставьте… ведь вы должны были ее нарисовать. 

— И это опять-таки правда… 

Мы пошли. На лестнице я смотрел на сгорбленную спину булочника, и мне стало его жалко; я был слегка растроган тем, что в нем заговорила совесть, когда Фердинанд разыграл его с брошью на портрете. Я понимал его настроение, и мне не очень хотелось наседать на него с кадилляком. Но потом я решил: его искренняя скорбь по умершей супруге объясняется только тем, что дома у него живет черноволосая дрянь. Эта мысль придала мне бодрости. 

x x x 

— Мы можем переговорить о нашем деле у меня, — сказал булочник, когда мы вышли на улицу. 

Я кивнул. Меня это вполне устраивало. Булочнику, правда, казалось, что в своих четырех стенах он намного сильнее, я же рассчитывал на поддержку его любовницы. 

Она поджидала нас у двери. 

— Примите сердечные поздравления, — сказал я, не дав булочнику раскрыть рта. 

— С чем? — спросила она быстро, окинув меня озорвым взглядом. 

— С вашим кадилляком, — невозмутимо ответил я. 

— Сокровище ты мое! — Она подпрыгнула и повисла на шее у булочника. 

— Но ведь мы еще… — Он пытался высвободиться из ее объятий и объяснить ей положение дел. Но она не отпускала его. Дрыгая ногами, она кружилась с ним, не давая ему говорить. Передо мной мелькала то ее хитрая, подмигивающая рожица, то его голова мучного червя. Он тщетно пытался протестовать. 

Наконец ему удалось высвободиться. 

— Ведь мы еще не договорились, — сказал он, отдуваясь. 

— Договорились, — сказал я с большой сердечностью. — Договорились! Беру на себя выторговать у него последние пятьсот марок. Вы заплатите за кадилляк семь тысяч марок и ни пфеннига больше! Согласны? 


Страница 57 из 127:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56  [57]  58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   Вперед 
Самая свежая информация ликвидация ооо мытищи на нашем сайте.

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"