Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Был обычный мирный день в дворянской семье Коковцевых. Чинно и благородно супруги обедали, а горничная Глаша услужала господам. Ольга Викторовна неожиданно сказала: 

— Можешь полюбоваться на ее фигуру. 

— А в чем дело? 

— Ты посмотри и все поймешь… 

Только сейчас Коковцев заметил приподнятый живот горничной, украшенный накрахмаленным фартучком с кружевами. 

— Глаша, что это значит? — спросил кавторанг. 

— То самое и значит… 

— Я не могу на нее жаловаться, — снова заговорила Ольга, — она не шлялась по бульварам и не торчала в подворотнях. Все произошло дома — в этой квартире. Твой любимец Гога решил срочно продолжить славный и древний род дворян Коковцевых. 

Коковцев перестал есть суп: 

— Глаша, это… Георгий Владимирович? 

— Да, — созналась горничная. 

— С абортом уже опоздали, — произнесла Ольга Викторовна. — Но я не стану держать в своем доме эту псину. 

Глаша вдруг запустила подносом в стену: 

— А вот рожу и плакать не стану! Меня любой и с дитем возьмет. Уж если хотите, так я скажу… Гога ваш ни при чем тут! Сама на него вешалась — сама за все и отвечу! 

Ольга Викторовна строжайше указала Глаше: 

— Сейчас же подними поднос и убирайся в медхен-циммер. А как у вас будет с Гогою дальше, это уж мне решать. 

— А может, и мне? — с вызовом ответила Глаша. 

Коковцеву сделалось тяжело. Он по себе знал, какую страшную силу может иметь женщина, и если Глаша сумела покорить сына, то эта цепкая плотская память останется на всю жизнь несмываемой, как глубокая японская татуировка. Подавленный внутренним признаниемсвоейслабости (и потому сразу же начиная оправдывать слабость и сына), Коковцев не находил нужных слов. Ясным и чистым голосом жена сказала: 

— Все это результат женской распущенности… 

— Прекрати, — тихо велел ей Коковцев. 

— Почему ты кричишь на меня? — вышла из-за стола Ольга. — Ты кричи на нее! Кричи на сына! Кричи на своих матросов! 

Глаша подняла поднос. 

— Жаркое подавать? — спросила она, неожиданно улыбнувшись, будто скандал в доме Коковцевых доставил ей удовольствие. 

Ольга Викторовна нехотя вернулась за стол. 

— Подавай! Но с Гогой продолжения у тебя не будет. Уж я сама позабочусь об этом, миленькая. 

— А куда он денется., от меня? — хмыкнула Глаша. 

— Глаша, — сказал Коковцев, — ты сейчас лучше молчи… 

В субботу из корпуса вернулся цветущий Гога. 

— Гардемаринов отпустили сегодня раньше, — сообщил он. 

— Вот и отлично, — ответил отец, — Значит, у тебя хватит времени, чтобы иногда побыть и с родителями. 

Лицо сына сделалось настороженным. 

— А что здесь произошло? — спросил он. 

— Ни-че-го. 

— Но, папа, ты это сказал… таким тоном… 

— Я всегда, ты знаешь, говорю таким тоном. 

В комнате Гоги воцарилась долгая тишина. 

Ольга Викторовна в раздражении сказала мужу: 

— Наблудил и притих. Ты разве еще не говорил с ним? 

— О чем мне говорить с этим балбесом? 

— Сам знаешь, что следует ему сказать. 

Коковцев был очень далек от семейной дипломатии: 

— Зачем же я, как попугай, стану повторять сыну то, что ему наверняка успела доложить сама же Глашенька? 

— Но она представила ему все в ином свете. 

— Свет на всех один: я дед, ты бабка… успокойся. 

— А это мы еще посмотрим, — последовал ответ. Среди ночи она растолкала спящего мужа: 

— Скрипнула дверь… Гога опять у нее. 

Коковцеву совсем не хотелось просыпаться: 

— А что я, по-твоему, должен делать в таком случае? Ну, скрипнула дверь. Так что? У нас все двери скрипят. 

Ольга Викторовна жалко расплакалась: 

— Так же нельзя… пойми, что нельзя так! 

Коковцев спустил ноги с постели и задумался: 

— Чего ты от меня требуешь? Чтобы я тащил сына за волосы? Я не стану унижать ни себя, ни его. Я мог бы сделать это в одном лишь случае: если бы Гога насиловал Глашу… Но если она для него первая женщина, так она для него свята! 

Ольга Викторовна, продолжая плакать, стала раскуривать папиросу, роняя на ковер спичку за спичкой: 

— Я ее завтра же выгоню… не могу так больше! 

— Выгонишь? Беременную? 

— Черт с ней и с ее щенком, который родится. 

— Не груби. Утром я поговорю с ними. Ложись и спи… 

Утром Коковцев пришел к Глаше на кухню. 

— Нельзя ли вам этот роман прекратить? 

Сказал и сам понял, что ляпнул глупость. 

Глаша сделала ему большие удивленные глаза: 

— Владимир Васильевич, а почему вы меня об этом спрашиваете? Разве я хожу в комнату к вашему Гоге? Нет, он сам бегает ко мне в медхен-циммер. Вот вы ему и внушайте… 

Что ж, вполне логично. Коковцев навестил сына. 

— Кого ты читаешь? — спросил он. 

— Максима Горького. Рассказы его. О босяках. 

— И как? 

— Да ничего. Страшно… 

— А тебе, сукину сыну, не страшно, что мать твоя заливается слезами, а Глашу ты сделал навек несчастной? 

Два коковцевских характера соприкоснулись. Гога величаво отряхнул пепел с папиросы и закинул ногу на ногу. 

— Глаша об этом ничего не говорила, — ответил он. 

— Не понимать ли так, что ты сделал ее счастливой? 

— Спроси у нее сам, — отозвался Гога. 

Коковцев как-то по-новому взглянул на сына. Перед ним сидел красивый здоровущий нахал в матросской рубахе, на рукаве — шевроны за отличные успехи в учебе, на левом плече кованный из бронзы эполетик будущего офицера. 

— Папочка, если хочешь дать мне по морде, то дай! 

— Поздно… — вздохнул Коковцев. 

В этот день, разгорячась, он выпорол второго сына Никиту, схватил лупцевать и младшего — Игоря: 

— Будете слушаться? Будете? Будете? 

— Оставь Игоречка в покое, — велела ему жена. 

— Ну да! Это же твой любимчик. Как я не сообразил? 

— Пусть так. Но дери своего любимца — первенького… 

Со скандалом он ушел из дома. Его потом видели на островах, где он катался с обворожительной Ивоной фон Эйлер. Ольга Викторовна не ошиблась: гастрит — болезнь серьезная!* * * 

Эскадра Вирениуса через Гибралтар уже вошла в Средиземное море, направляясь к Мальте для докового ремонта. Британский флот проводил большие маневры в Канале; русский атташе из Лондона докладывал, что в боевых порядках англичан вдруг резко выявилось значение быстроходных кораблей, которые пытались охватить голову колонны… 


Страница 52 из 133:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51  [52]  53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"