Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

В разгар этих событий умер Александр III, престол занял император Николай II* * * 

Коковцев провел зиму на Черном море, а весною, когда Китай взмолился о мире, он оказался в Одессе. На бульваре у Ланжерона его внимание привлек полураздетый босяк, лежавший на земле, закрытый листом английской газеты «Standard». Коковцев почуял в босяке что-то очень родное и отвел газету от его лица… Это был — конечно же! — неотразимый и великолепный, как всегда, Атрыганьев. 

— Не советую обольщаться, — заговорил он так напористо, будто продолжая только что прерванный разговор. — Редакция этой газеты советует кайзеру Вильгельму учиться мудрости у его бабушки, королевы Виктории, а не соваться в Африку ради мнимой дружбы с бурами, после чего кайзер возмущенно заявил, что отныне бабушки у него нету… А ты читал ли лорда Дунмора? 

— Нет, — расхохотался Коковцев. 

Атрыганьев в клочья разодрал английскую газету. 

— Великая английская литература сумела разжало бить читателей описанием жизни несчастных сироток! Но в политике Англия сделала сиротами миллионы людей, и ведь ни одна сволочь в Лондоне не пролила по ним даже слезинки… 

Странно было видеть капитана второго ранга в образе босяка, и Коковцев спросил — почему он оказался на самом дне жизни? 

Атрыганьев ответил, что на дно жизни не опускался. 

— Просто у меня не стало приличной одежды. 

— Я дам денег, Геннадий Петрович, приоденься. 

— Прежде я пообедаю. А вечером поужинаем? 

— Есть! Только учти: я уезжаю ночным поездом… Они встретились в ресторане. Коковцеву не терпелось услышать от Атрыганьева историю его грехопадения. 

— Я ходил через Суэц, — начал он. — Груз обычный: солдаты для Амура, переселенцы в Сучан, где наши геологи докопались до угля, и тысячи арестантов для Сахалина… Кстати, вот тебе неразгаданная тайна: все преступные женщины, как правило, носят имя Екатерины, какую ни спроси — все Катьки… Конечно, — взгрустнул Атрыганьев, — в условиях тропического плавания, как и сам знаешь, всегда возникают знойные романы. 

— С кем? — спросил Коковцев. 

Атрыганьев пояснил, что самые приятные дамы на свете — это те, которые пошли на каторгу за мужеубийство. 

— Так они же в тюрьмах! За решетками. 

— В том-то и дело, что страсть ломает все преграды. А женщина-преступница, как и женщина-монахиня, таит в себе особую пикантную прелесть. Я сделал открытие, что труба вентиляции из арестантских трюмов про ходит через ванную моего салона. Для начала я про пустил через трубу визжащую от страха корабельную кошку. Ну, а там, где пролезла кошка, там всегда про лезет и женщина… даже рубенсовских размеров! 

Атрыганьев замолчал, смакуя вино. Потом спросил: 

— Что новенького на Балтике? 

— Появился новый миноносец «Сокол». 

— Котлы? 

— Ярроу. 

— Сколько выжимаете? 

— Двадцать восемь. 

— Приличная скорость. Поздравляю… 

Коковцев ответил: теперь торпеды стало на залпах отбрасывать за корму, где их мотает винтами и они тонут. 

— Я состою в комиссии, которая этим и занимается. 

— А кто еще там в комиссии? 

— Пилкин, Витгефт, Вирениус и я. Повысились скорости — и сразу возникла нужда в переделках торпедных аппаратов. 

— Удалось? — спросил Атрыганьев. 

— Толчок на залпе сшибает с ног. Но испытания прошли удачно. На заводе Лесснера! Там очень толковые инженеры. 

— А как ты, Вовочка, оказался у Ланжерона? 

— Черноморцы просили помочь освоить новые при боры торпедной стрельбы. Вот и шлялся на Тендру, которая служит для них полигоном, как для нас, бал тийцев, Тронгзунд или Бьёрка… 

Коковцев спросил Атрыганьева, где он ночует. 

— По ночам я падаю в канаву, вроде оловянного солдатика из сказки Андерсена, и течением Морфея меня уносит под волшебный мост, где живет мудрая крыса, которая каждый раз спрашивает меня, чтобы я предъявил ей свой паспорт… Впрочем, — спохватился Атрыганьев, — еще не все потеряно! Я ведь могу продаться в капитаны на Каспий к Нобелю: у него там полно железных лоханок, в которых он перекачивает керосин из Баку до Астрахани, а потом эту жидкость раскупают всякие бабки, и даже юная гимназисточка из Саратова не может обойтись без керосиновой лампы при изучении божественного Декамерона… 

Атрыганьеву явно не хотелось возвращаться к истории на «Добровольце», которую не терпелось услышать Коковцеву. 

— Ладно, — наконец-то уступил он. — Так и быть, расскажу. В последнем плавании мне попалась обворожительная арестантка с фигурой такой идеальной, будто эта стерва наяву ожила с полотен Боттичелли. Вечерами она пролезала ко мне в салон, утром я пропихивал ее через трубу обратно в арестантское отделение. Так и длился этот роман, преисполненный нега и волшебного очарования, пока не пришли в Сингапур… Кстати, а Ленечка Эйлер еще не вернулся из Парижа, загруженный мешками с формулами и чемоданами с интегралами? 

— Будь любезен, Геннадий Петрович, не отвлекайся. 

— Хорошо. Итак, в Сингапуре эта сволочь, достойная любви даже самого великого Аретино, протащила ко мне в салон через огнедышащую трубу вентиляции трех громил-рецидивистов, оказавшихся изворотливее ящериц. В салоне они из моего гардероба приоделись франтами, будто собрались фланировать по Дерибасовской, и бежали с корабля вгород, насыщенный дивными восточными благоуханиями. Но один злодей не при думал ничего лучшего, как облачить свое каторжное естество в мой великолепный мундир капитана второго ранга с эполетами и при всех регалиях. В таком непо требном виде он и был изловлен английской колониальной полицией. А дальше вмешалось начальство Добровольного флота… Конечно, подобного афронта мне простить не могли! 

Атрыганьев был похож на бродячего артиста, дававшего свой последний концерт. Где начало и где конец этому человеку? Коковцев нечаянно вспомнил давний разговор на клипере «Наездник» и спросил — была ли в его жизни романтическая акация с жасмином, был ли свой лирический полустанок? Атрыганьев, внезапно помрачнев, взял Коковцева за руку и просил его нащупать под бакенбардами глубокий ножевой шрам. 


Страница 40 из 133:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39  [40]  41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   Вперед 
Втопе программа для накрутки друзей.

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"