Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

На Николаевском вокзале какие-то люди с угрюмым видом пропускали пассажиров через турникет, офицеров сразу отводили в комендатуру. Коковцев спрыгнул с перрона под насыпь и вывернулся — через запасные пути — на Лиговку, где нанял извозчика, велел ему ехать на Кронверкский поскорее. Где-то в переулках постукивали выстрелы: та-ку, та-ку, та-ку! 

— Что у вас тут происходит? — спросил он извозчика. 

— Свобода, — отвечал тот, сморкаясь в рукавицу… 

Двери открыла больная Ольга Викторовна. 

— Зачем ты встаешь? Где же прислуга? 

— Ушла на митинг. Хлопотать о равноправии. 

— А кухарка? Могла бы она открыть. 

— Кухарка уволена: чего ей теперь готовить? 

Коковцев обнял жену, ощутив ее остренькие ключицы. 

— Я, кажется, пас… с флотом кончено! А что Никита? 

— Недавно заходил. 

— Глаша?.. 

— У нее, пишет, все по-старому. 

— Для меня не было никакой почты? 

— Нет. Но я собрала все нумера «Морского сборника»… 

Из Архангельска, где жители лопались от сала и мяса, от выловленной семги, от привозной сгущенки и банок с ананасами, Коковцев привез в голодающий Петроград толику союзных благ. Угощая жену, заметил, как мало она ест. 

— Я отвыкла от еды, — сказала Ольга, будто извиняясь. 

— Надо куда-либо уехать… снова привыкнешь. 

Коковцев раскрыл мартовский номер «Морского сборника». 

— У нас что-то холодно, — сказал, поежившись. 

— Давно не топим. Дров нету. 

— Хоть бы завела кошку — пусть греет ноги. 

— А чем ее кормить? Ананасами из твоих банок? 

«Морской сборник» открывался передовицей: 

«ДА ЗДРАВСТВУЕТ СВОБОДНАЯ РОССИЯ! 

Свободная Россия вступила в новый счастливый период своей жизни. Великий русский народ, придавленный тяжестью деспотического правления, скованный бесчисленными ограничениями всякого проявления народного творчества, одним мощным движением сбросил свои путы и может теперь свободно использовать свои творческие силы для дальнейшего культурного развития и улучшения материального благосостояния широких масс населения…» 

— Во болтуны! — заметил Коковцев; со следующих страниц ему стало известно, что морским и военным министром сделался не матрос или солдат, а сам Гучков, о чем «Морской сборник» оповестил господ офицеров флота в таких выражениях: «Первым шагом А.И. Гучкова в Морском министерстве является замена им лиц, стоявших во главе его, более свежими и непричастными к прежнему порядку вещей людьми». 

— Ну, какой мерзавец! — возмутился Коковцев, забрасывая журнал в угол. — Сколько лет подкрадывался к делам флота и все-таки влез в Адмиралтейство, будто червяк в яблоко. Неужели этот подлец рассчитывает, что мы станем ему подчиняться? Ни-ко-гда! 

Ольга Викторовна вдела в уши фамильные бриллианты, укрепила на пальцах драгоценные перстни. Припудрилась. 

— Ты куда собралась? — спросил ее Коковцев. 

— Оболмасовых уже обыскивали. Пусть видят, что у нас есть. Чтобы в доме не все перевернули вверх тормашками… 

Их навестил Никита, но лучше бы он не появлялся. 

— Поздравляю папочку с революцией, — сказал сын. — Вот он и пришел — потоп! 

— Дурак! — вразумительно отвечал отец. — Скажи спасибо своей революции за то, что тебя еще не прирезали матросы, пока ты дрыхнешь в каюте своего дестройера. 

— Матросы, папа, убивали только царских сатрапов! 

— А ты кто? Разве не сатрап? Или не из Морского корпуса? Не твое ли имя золотом выбито на мраморной доске? 

— Только не ссорьтесь… умоляю, — просила жена. 

Коковцев с недоброй усмешкой обошел вокруг сына. 

Никита уже не имел погон на кителе, не было и кокарды на фуражке, лишенной главного отличия чести — белого канта. 

— Ишь как приодели тебя Гучковы да Керенские! Ободрали будто липу на лапти. Ни золота, ни кантов, ни эполет, ни сабли. Раньше, когда я, бывало, шагал по улице, у всех женщин свихивались шеи — так импозантны были офицеры царского флота, а теперь… Мне стыдно смотреть на тебя! 

Никиту было трудно вывести из терпения. 

— Папа, — отвечал он, — но ведь Англия дорожит своим королем, однако офицеры грэнд-флита не имеют погон и не гордятся белым кантом. Какое отношение вся эта мишура имеет к тому, что происходит сейчас в потрясенной России? 

Коковцев-отец на этот счет не заблуждался: 

— Если бы погоны и канты были только мишурой, их бы не срывали с нас на улицах. А прекрасный флот Франции времен Кольбера был загублен нивелированием офицера с матросами. Абукир и Трафальгар стали надгробиями его былого величия! 

— В твоем выводе нет закономерности, — сказал Никита. — Монархический флот Сервера погиб от флота республиканского, а революция никак не виновата в поражении при Цусиме. В этом поражении был виноват только царизм. 

Обстановка в доме Коковцевых обострилась, и напрасно Ольга Викторовна хлопотала, желая примирить отца с сыном. Конфликт в адмиральской семье не был частным — так определялся, разлом не только семьи Коковцевых, но и многих других семей, где сыновья видели в будущем то, чего не желали видеть их отцы… Владимир Васильевич наивно доказывал Ольге, что во «всем этом свинстве» виновата безответственная интеллигенция, которая, не подумав как следует, разбудила в народе глупые иллюзии, а Керенского с Гучковым надо повесить на люстре Таврического дворца. 

— Относительно Керенского с Гучковым — я согласен, — говорил Никита. — Потоп лишь начался. Он сметет и всех этих буржуазных выскочек. 

Неожиданно квартиру огласил долгий звонок с лестницы. 

— Поздравляю… с обыском! Чего ты расселся? — сказал Коковцев сыну. — Отныне прислуги у нас в доме не водится. Иди и открывай сам. 

— Кому, папа? — не шелохнулся Никита. 

— Может, вернулся твой брат Георгий из Цусимы? Наверное, пришел Игорь с погибшей «Паллады»… Ты жив — иди! 

Никита открыл двери, и на руки ему упала навзрыд плачущая Глаша; за нею стоял вытянувшийся Сережа, облаченный в несуразное пальто с чужого плеча. Никита быстро выглянул на площадку лестницы и подхватил у нее одинокий чемодан. 

— Это все? — спросил он у Глаши. 


Страница 113 из 133:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112  [113]  114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"