Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита
Федор Достоевский - Идиот
Николай Гоголь - Мертвые души
Иван Гончаров - Фрегат "Паллада"
Артур Хейли - Аэрпорт
Станислав Лем - «Рассказы о пилоте Пирксе»
Валентин Пикуль - Три возраста Окини-сан
Эрих Мария Ремарк - Три товарища
Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер - Визит к Минотавру
Катрин Бенцони - Катрин в любви
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

— Не убивайтесь так, — сказала она, тоже плача. — Мы сами виноваты, что связали судьбу с моряками. Ах, Боже… лучше не вспоминать! Что мы понимали тогда, наивные девочки, ослепленные их славою и мундирами? 

Давясь слезами, Ольга Викторовна ответила: 

— Игорь ведь был еще совсем ребенок. 

— Мой Вадим тоже на крейсерах, и я каждый день света белого не вижу. Будем уповать на единого Бога… 

Глаша скоро приехала, и унылая квартира малость оживилась от ее присутствия, ее деловитости, а Сережа, уже десятилетний мальчик, стал называть Ольгу Викторовну «бабушкой». Коковцевыми было сказано Глаше так: 

— С чего бы тебе, дорогая, тесниться в медхен-циммер? Занимай любую из комнат — Гогину или Игоря… 

Глаша, проявив деликатность, ничего в обстановке не меняла, только над диваном, на котором спал Сережа, она укрепила красочную открытку с видом броненосца «Ослябя": 

— Это пароход, на котором утонул очень хороший дядечка, и, когда подрастешь, я расскажу тебе о нем больше… 

Коковцев всегда был в меру сентиментален, но теперь, глядя на жену, как она хлопочет над внуком, адмирал не раз отворачивался, желая скрыть выступавшие слезы. Все чаще задумывался он над концом своей жизни: «Хорошо, что хоть так… пусть все будут вместе!» Обедали они, конечно, за одним столом, хотя прислуга всем своим видом старалась показать пренебрежение бывшей горничной. Глаша очень долго терпела это с улыбочкой, потом возмутилась, заявив однажды: 

— Я и не скрываю, что была на вашем месте. Но все-таки не вы, а я сижу за господским столом, так будьте любезны оказывать мне должное внимание. 

Ольга Викторовна охотно поддержала Глашу: 

— Прошу моейневесткеуслужать, как и мне… 

Снег в этом году выпал рано, припудрил осеннюю слякоть. Был уже поздний час. Коковцевы собирались ложиться спать. С лестницы раздался звонок. Ольга Викторовна накинула халат. 

— Никита, — уверенно произнесла она… 

За окнами задувала пурга. Никита ввалился в переднюю с чемоданом, весь засыпанный снегом, мать припала к нему, рыдающая. Он похлопывал ее по спине, говорил: 

— Ничего… ничего. Мы уже не расстанемся. Никогда! 

Владимир Васильевич не выдержал — расплакался. 

— У нас и Глаша, — сказал он. — Спасибо ей. Приехала… 

Молодой женщине Никита улыбнулся: 

— Давно не виделись. Давай я тебя обниму… 

За столом он извинился, что не привез подарков: 

— Так быстро собрался, что не было времени о них думать. 

— Куда же ты теперь? — спросила его мать. 

Никита отвечал наигранно-бодро: 

— Амур по мне плачет, а Балтика рыдает. 

— Хоть бы побыл на берегу… со мною. 

— Нет, мама. Плавать-то все равно надо… Воевать! Не я напал на Германию — она, подлая, напала на меня. А я — русский человек. Патриот-с! — закончил Никита по-нахимовски. 

Через несколько дней он уже получил назначение: 

— Велено прибыть в Гапсаль. 

— Так это же курорт, — просияла Ольга Викторовна. 

— Верно. Очень хорош для ревматиков и для тех, кто в лунные ночи страдает лирической ипохондрией. 

Так сказал он матери, чтобы не волновать ее понапрасну, но отец-то знал, что Эссен организовал в Гапсале ремонтную базу миноносцев, откуда открывалась дорога в тревожные ворота Моонзунда. Вечером Никита был предельно откровенен с отцом: 

— Мне предложили в командование старенький дестройер «Рьяный». Двести сорок тонн. Двадцать семь узлов. Две пушчонки, два минных аппарата, и в каждом по две торпеды. Четыре трубы, большой бурун под носом и большая туча дыма… Ну? 

— Экипаж сплаванный? — спросил отец. 

— Сплавался. Ребята хорошие. 

— Возьмешь? 

— Дал согласие. 

Владимир Васильевич открыл форточку в комнате: за окном кружился, мягко и радостно, приятный снежок. 

— Бери что дают, — сказал он сыну. — Я ведь тоже начинал с «Бекаса», который и раздробил на камнях Руну. Вот как надо разбивать миноноски!.. Никита, а я ведь, между прочим, так и не понял твоей фразы: «Кажется, я нашел что мне надо». 

— Откуда, папа, ты взял ее? 

— Из твоего же письма. 

— Извини, папа. Россия тяжко больна. Мы горюем по Игорю. А сколько их, Игорей, гибнут не только из-за бездарности своих начальников, но и из-за более сложных причин. Не знаю, поймешь ли? Ты ведь всегда смотрел с мостика. 

Коковцев-отец догадался, что Коковцев-сын говорить на эту тему почему-то не желает. А, ладно. Перед отъездом на флот было решено, что Глашенька и Сережа останутся пока с Ольгой Викторовной. Настала минута прощания. Отец и сын надели форменные пальто. Но в последний момент, легонько отстранив мать, Никита вернулся в комнаты, откинул крышку рояля и на прощание пропел:Но если приговор судьбыВ боях пошлет мне смерть навстречу,На грозный зов ее трубыЯ именем твоим отвечу!Паду на щит, чтоб вензель твойВрагам не выдать, умирая… 

Владимир Васильевич, натягивая перчатки, шепнул жене: 

— Он, конечно, нашел для себя что-то такое, что ему надобно. А что — об этом молчит… Дай-то нам Бог! 

Тряской рукою Ольга перекрестила и мужа и сына. В голос (навзрыд) вдруг расплакалась Глаша, и Коковцев, уже на лестничной площадке, спросил Никиту: 

— Ты не знаешь, с чего она так разревелась? 

— Не гулять же мы идем, папочка… 

Коковцевы шли по улице, и отец сказал: 

— Ты не увиливай от моего вопроса:что ты нашел? 

Никита остановился: 

— Как-то умные люди дали мне прочесть кое-какие книги. Прочел я и статью «Падение Порт-Артура». С нее-то все и началось. 

— Что началось? — сухо спросил отец. 

— Если хочешь — мое прозрение. Я вдруг взглянул на весь окружающий мир, на то дело, которому служу, совершенно иными глазами. 

— Надеюсь, твои новые иные взгляды не пойдут в ущерб твоей службе? — с изрядной долей иронии поинтересовался отец. 

— Напротив, — спокойно отозвался сын. — Но наше поражение в войне с Японией навсегда останется на совести царизма. И война с Германией, между прочим, тоже. Те, что сидят сегодня в верхах, рассуждают по давно известной схеме: после нас хоть потоп. Не думая о том и не веря в то, что потоп действительно грядет. 


Страница 109 из 133:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108  [109]  110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   Вперед 

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"