– Да. Но в маленькой ракете – и на Луне. Чем длиннее и тяжелее корабль, тем труднее восстановить равновесие при потере скорости, особенно если начинается крен. 

– Клайн вас слышал? 

– Не знаю. Должен был слышать. 

– Он взял на себя управление? 

Пиркс хотел было сказать, что все это можно узнать по лентам, но вместо этого ответил: 

– Нет. 

– Откуда вы знаете? – это спросил Романи. 

– По контрольной табличке. Надпись «Автоматическая посадка» светилась все время. Она погасла, лишь когда корабль разбился. 

– А вы не думаете, что у Клайна уже не оставалось времени? – спросил Сейн. Его обращение выглядело подчеркнутым – ведь они были на «ты». Словно бы между ними обозначилась некая дистанция… может, враждебность? 

– Ситуацию можно математически промоделировать, тогда выяснится, были ли шансы, – Пиркс старался говорить конкретно и по-деловому. – Я этого знать не могу. 

– Но когда крен превышает 45 градусов, равновесие уже невозможно восстановить, – настаивал Сейн. – Ведь верно? 

– На моем «Кювье» это не совсем так. Можно увеличить тягу сверх установленных пределов. 

– Перегрузки больше двадцатикратной могут убить. 

– Могут. Но падение с высоты пяти километров не может не убить. 

На том и окончилась эта краткая дискуссия. Под лампами, включенными, несмотря на дневную пору, плоско стлался табачный дым. Все курили. 

– По-вашему, Клайн мог взять управление на себя, но не сделал этого. Так? – Хойстер продолжил свою линию вопросов. 

– Вероятно, мог. 

– А вы не считаете возможным, что ваше вмешательство сбило его с толку? 

– отозвался заместитель Сейна; Пиркс его не знал. 

Здешние – против него? Он и это мог понять. 

– Я считаю это возможным. Тем более что там, в рулевой рубке, люди что-то кричали. По крайней мере похоже было на это. 

– На панику? – спросил Хойстер. 

– На этот вопрос я не буду отвечать. 

– Почему? 

– Надо прослушать ленты. Это ведь не точные данные. Шум, который можно истолковать по-разному. 

– А наземный контроль, по вашему мнению, мог еще что-нибудь сделать? – с каменным лицом спрашивал Хойстер. 

Похоже было на то, что внутри комиссии назревает раскол. Хойстер был с Большого Сырта. 

– Нет. Ничего. 

– Вашим словам противоречит ваше собственное поведение. 

– Нет. Контроль не имеет права вмешиваться в решение командира в такой ситуации. В рулевой рубке ситуация может выглядеть иначе, чем внизу. 

– Значит, вы признаете, что действовали вопреки установленным правилам? 

– снова вмешался заместитель Сейна. 

– Да. 

– Почему? – спросил Хойстер. 

– Правила для меня не святыня. Я всегда делаю то, что сам считаю правильным. Мне уже приходилось за это отвечать. 

– Перед кем? 

– Перед Космическим Трибуналом. 

– Но ведь с вас сняли все обвинения? – заметил Боулдер. 

Большой Сырт – против Агатодемона. Это было почти очевидно. 

Пиркс промолчал. 

– Благодарю вас. 

Он пересел на стул, стоящий в сторонке, потому что начал давать показания Сейн, потом – его заместитель. Тем временем из диспетчерской доставили регистрационные ленты. Поступали также сообщения о ходе работ с обломками «Ариэля». Было уже ясно, что никто не остался в живых, но в рулевую пробраться еще не удалось: она врезалась на одиннадцать метров вглубь. Прослушивали ленты, записывали показания до восьми вечера. Затем устроили перерыв на час. Сыртийцы вместе с Сейном отправились на место катастрофы. Романи остановил Пиркса в коридоре. 

– Командор… 

– Слушаю. 

– Вы ни на кого тут не… 

– Не надо так говорить. Ставка слишком высокая, – перебил его Пиркс. 

Романи кивнул. 

– Вы пока что останетесь здесь на 72 часа. Мы уже договорились с Базой. 

– С Землей? – изумился Пиркс. – Мне кажется, я уже ничем но смогу помочь… 

– Хойстер, Рааман и Боулдер хотят кооптировать вас в комиссию. Вы не возражаете? 

Сплошные сыртийцы… 

– Если б я и захотел возразить, то не смог бы, – ответил Пиркс, и на этом они расстались. 

В девять вечера собрались снова. Прослушивать ленты было тяжело, но еще тяжелее было смотреть фильм, запечатлевший все фазы катастрофы с того момента, как вспыхнула в зените зеленая звезда «Ариэля»… 

Затем Хойстер подытожил предварительные результаты расследования: 

– В самом деле похоже, что подвел компьютер. Он действовал так, словно «Ариэль» шел на пересечение с какой-то посторонней массой. Регистрационные ленты показывают, что он превысил допустимую мощность на три единицы. Почему он это сделал, мы не знаем. Возможно, что-то выяснится в рулевой рубке. 

Он имел в виду регистрационные ленты «Ариэля»; Пиркс в этом отношении был настроен скептически. 

– Что происходило в рулевой в последние минуты – невозможно уразуметь. Во всяком случае, компьютер подвел не в смысле оперативности. В самый критический момент он действовал вполне исправно – принимал решения и давал команды агрегатам в течение наносекунд. И агрегаты до конца работали безупречно. Это совершенно точно. Но мы не обнаружили абсолютно ничего, что могло бы свидетельствовать о внешней или внутренней опасности, мешавшей нормальной посадке. С семи часов трех минут до семи часов восьми минут все шло идеально. Решение компьютера об отмене посадки и о заранее обреченной попытке стартовать пока ничем объяснить не удается. Коллега Боулдер? 

– Я не могу этого понять. 

– Ошибка в программе? 

– Исключено. «Ариэль» много раз садился по этой программе на оси и с любых возможных траекторий. 

– На Луне. Там притяжение меньше. 

– Это может иметь некоторое значение для тяговых двигателей, но не для информационного комплекса. А двигатели не подвели. 

– Коллега Рааман? 

– Я не очень знаком с этой программой. 

– Но вы знаете эту модель компьютера? 

– Да. 

– Что может прервать процедуру посадки, если нет внешних причин? 

– Ничто не может. 

– Ничто? 

– Ну, разве что мина, подложенная под компьютер… 

Наконец эти слова были сказаны. Пиркс слушал с величайшим вниманием. Шумели вентиляторы, дым сгущался под потолком возле вытяжных отверстий.