Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

Надо было бы также рассказать, как воины Абу Хафаза, разграбив несколько селений на Крите, захотели покинуть остров, дабы не воевать с войском греческого императора, и как Абу Хафаз, опередив каталонцев в Галлиполи и Эрнана Кортеса 2 в Мехико, приказал сжечь все двадцать кораблей, чтобы его людям не осталось иного выхода, как победить или умереть. 

Под конец я описал бы войну андалузцев против византийского войска и победу над ним. 

После этого Абу Хафаз остается хозяином всего 

1 Серданья — район восточных Пиренеев. 

2 Эрнан Кортес (1485—1547) — испанский конкистадор, завоевавший государство ацтеков. 

острова и устанавливает свой трон в крепости основанного им города, получившего имя Кандакс Тем самым он на много веков перечеркнул древнее название острова, который с тех пор назывался Кандия. Глафира стала королевой, как и обещал Абу Хафаз. Пятно на шее не исчезало еще долго после того, как она взошла на трон. Сын Глафиры, внук и правнук царствовали на Крите, эта династия правила островом два или три века. 

Рассказанное в двух словах, все это, возможно, не так уж интересно, однако, я полагаю, что, если расширить повествование до надлежащего объема и придать ему за счет ученых изысканий местный и временной колорит, о котором я уже говорил, то получился бы увлекательнейший роман, который к тому же подчеркнул бы значение подвига андалузцев, которые тогда были не католиками, как теперь, а мусульманами, они первыми принесли на Крит ислам, от которого критяне теперь не знают, как избавиться, и на это у них достаточно причин. Дай бог им удачи, а читателям газеты — не зевать от скуки над этим выкидышем, недоношенным детищем моего ума. В какой-то мере меня извиняет лишь то обстоятельство, что я написал эти строки из желания сделать Вам приятное. 

 

 

ДУЭНДЕ-ПОЦЕЛУЙ 

 

В 1672 году в капуцинский монастырь нашего города прибыл именитейший гость. Повсеместно стяжал он себе славу остротой ума и благоприобретенными глубокими познаниями, которые он излагал в своих научных трактатах. Достаточно сказать, что гость этот был препо-добнейший отец фрай Антонио де Фуэнте ла Пенья, бывший провинсиал 2 капуцинского ордена. 

Вкусив трапезу с отменным аппетитом и вздремнув как следует, чтобы отдохнуть с дороги со всеми ее тяготами, фрай Антонио принял в своей келье отца настояте- 

1 Дуэнде — в испанском фольклоре — веселый и озорной дух, сходный отчасти с домовым 

2 Провинсиал — старший аббат, которому подчинены все монастыри ордена в той или иной провинции 

ля, фрая Доминго, и имел с ним беседу с глазу на глаз о важном деле, послужившем причиной его приезда в святую обитель. 

— Я знаю по слухам,— сказал он,— о странном случае с сеньорой доньей Эулалией, единственной дочерью знатного идальго дона Сесара дель Робледаля. Взвесив и обдумав все хорошенько, я осмеливаюсь утверждать, что девушка не одержима ни бесами, ни иными злыми духами. 

— Да простит меня ваше преподобие, если я с вами не соглашусь. Но я не вижу доказательств того, что она не одержима бесами или злыми духами. Мне неловко говорить об этом, но, как известно, я имею немалую власть над злыми духами и много раз изгонял их из людей, коих они терзали. И если те, что терзают донью Эулалию, мне не повинуются, так это не потому, что их нет в ней или вокруг нее, а потому лишь, что они очень хитры и коварны. Если они в ней, то прячутся, таятся, забиваются в самые укромные уголки и становятся глухи к моим заклинаниям; если же вокруг нее, то они куда как проворны, чтобы убежать, когда я приближаюсь к девушке, и снова окружают ее и мучают лишь после того, как я уйду. Тем не менее симптомы недуга вполне очевидны. Единственное, чего я не могу решить — и честно признаюсь в этом,— так это вопроса о том, одержима ли она бесами или иными злыми духами. 

— Так вот,— возразил на это фрай Антонио,— я пришел к совершенно противоположному выводу и чем больше размышляю, тем больше утверждаюсь в своем мнении. Донья Эулалия никогда не говорит по-латыни или на каком-либо другом языке, кроме нашего чистого и правильного кастильского; ноги ее всегда упираются в землю, если она не лежит и не сидит; вместо того чтобы ходить бледной тенью с ввалившимися глазами, она, как мне известно,— настоящая красавица и цветом лица напоминает майскую розу; а то, что она отвергла всех женихов, каких подыскивал для нее отец, и что ходит грустная, почти ни с кем не разговаривая, и что по ночам в уединении своей спальни ведет таинственные беседы с невидимыми существами — все это никоим образом не подтверждает, что она одержима бесами. Бесы никогда и ни с кем не бывают добрыми и смирными. Значит, с сеньорой Эулалией общается и ведет беседы существо гораздо менее опасное и зловредное, чем духи зла, о которых мы ведем речь, девушку посещает не демон, а дуэнде, с ним-то она и разговаривает. Я давно изучаю дуэнде и хорошо знаю их повадки, о чем можно судить по моей книге «О существах невидимых», и приехал сюда специально, чтобы встретиться с дуэнде, который посещает донью Эулалию, и избавить ее от него, пользуясь строго научными методами. 

— Меня удивляет,— сказал фрай Доминго,— что ваше преподобие делает такие выводы чисто умозрительно. 

— Не только умозрительно,— возразил фрай Анто-нио.— Хоть за грехи мои я и не был никогда наделен даром откровения в мире сверхъестественного, зато с вещами естественными, как случай с доньей Эулалией, мне приходится сталкиваться частенько. Мы здесь одни, и я могу говорить откровенно, всецело доверяя вам, так как знаю, что вы не проболтаетесь. 

Фрай Доминго жестом подтвердил свою готовность молчать о том, что узнает, и фрай Антонио таинственным шепотом продолжал: 

— Дуэнде, посещающий донью Эулалию, явился мне и все рассказал. Нетрудно понять, почему я пользуюсь известностью, уважением и, я бы сказал, любовью этих существ, ведь я столько раз защищал их от наветов, оскорблений и клеветы со стороны невежественного простонародья. Я доказал, что они не демоны и не неприкаянные души, а крошечные невидимые существа, чаще всего веселые и озорные, носящиеся в воздухе. Что же удивительного в том, что они из благодарности являются поговорить со мной? К тому же мои штудии и размышления о тайнах матери-природы настолько обострили мои чувства, что я вижу, слышу и осязаю то, чего не позволяют замечать прочим смертным врожденная грубость и примитивность органов чувств. Простите меня за похвальбу, но я, проницая острым взглядом Вселенную, обнаруживаю в ней во сто раз больше жизни и разума, чем подавляющее большинство людей. Итак, возвращаясь к предмету нашего разговора, скажу, что этот самый дуэнде уже почти десять лет, с того дня, когда донье Эулалии исполнилось пятнадцать лет, до ее двадцатипятилетия, которое наступит через три дня, посещает ее и тем препятствует ее общению с окружающими, делает нелюдимой и замкнутой; но он поведал мне, что через три дня исчезнет, а перед тем предстанет людским взорам в образе пригожего молодого человека. И донья Эулалия тогда избавится от всякой докуки и, оставаясь по-прежнему сдержанной, порядочной и добродетельной, перестанет быть замкнутой и нелюдимой, станет общительной и ласковой. 


Страница 77 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76  [77]  78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"