От доньи Хуаны донье Микаэле, сестре падре Гутьерреса 

4 мая 

Мой добрый друг! 

Хочу рассказать вам, что со мной произошло, и тем глмым облегчить душу. Никогда в жизни я нескромностью не грешила. Я далека от того, чтобы считать себя красивой и соблазнительной. И тем не менее, сама не знаю почему из глаз моих помимо воли вырывается адский огонь, которого я сама не замечаю, а мужчины от него сходят с ума. Я уже писала вам о бурной преступной страсти, которой воспылал ко мне в Карратраке дон 

Пепито, и как он меня домогался, мучил и преследовал, явившись в наш городок. Можете мне поверить, я не дала этому дерзкому юноше ни малейшего повода для того, чтобы совершить тот шаг, вернее, ввергнуться в ту пропасть, в которую он бросился очертя голову недели две тому назад. Совершенно неожиданно, без какого бы то ни было повода он заявился в мой дом, в мою комнату с намерением посягнуть на мою честь, когда мужа не было дома. Представляете, в какой опасности я оказалась! Моя и его репутация висели на волоске! Дон Грегорио вернулся, когда мы меньше всего этого ожидали. Слава богу, он споткнулся о скамеечку, и у него вырвалось одно из тех грубых словечек, которыми он злоупотребляет. Если бы не это, он застал бы нас вместе. Только присутствие духа няни Рамонсики спасло нас от скандала, а возможно, и от кровавой драмы. Что, если бы дон Грегорио при его-то полноте и одышке вышел на поединок? От этой мысли у меня волосы встают дыбом. Но, к счастью, няня догадалась увести дона Пепито в комнату Исабели. И этим нас спасла. Я ей за это очень благодарна. А еще больше моя благодарность влюбленному дону Пепито, который, чтобы не скомпрометировать меня, прикинулся женихом Исабели, и самой моей падчерице, отрекшейся от своей любви к дону Амбросио и выдавшей себя за невесту юноши из Малаги. Они принесли двойную жертву, охраняя мой покой и добропорядочность. Вчера они обвенчались и сразу же уехали из нашего городка. Помоги им бог забыть вдали от этих мест ту страсть, которую внушили им мой брат и я. Да будет угодно небу, чтобы они, не пылая друг к другу страстью, что невозможно, когда сгораешь от любви к кому-то другому, обрели ту ровную и спокойную привязанность, которая намного долговечней и больше подходит для супружеской жизни. Но я до сих пор еще опомниться не могу от страха. Я получила горький урок и поняла, какими бедами грозит мне этот всепожирающий огонь, вырывающийся помимо моей воли из моих глаз, уж теперь постараюсь вообще ни на кого не глядеть и ходить, не поднимая глаз от земли. 

Желаю вам всего наилучшего, добрый мой друг, и помяните меня в ваших молитвах, чтобы господь бог вернул мне покой моей души, так внезапно нарушенный этим ужасным приключением. 

АНДАЛУЗЦЫ НА КРИТЕ (Исторический роман в двух словах) 

Сеньор дон Мигель Мойя! 

Вы просите меня, дорогой друг, написать для очередного воскресного выпуска газеты «Эль Либераль» что-нибудь о древней истории Крита. Велико мое желание удовлетворить Вашу просьбу, но передо мной возникли сразу две трудности. Если написать коротко, придерживаясь тех данных, которые дают нам мифологи и историки, то я не скажу ничего нового, а лишь сделаю выжимку из того, что сообщают они, а это гораздо лучше сделано в любом энциклопедическом словаре. Если // же я дам волю воображению, добавив к тому, что уже известно, свои домыслы, какой в них будет прок и кого они заинтересуют без упоминания того, что уже известно? А как уместить то и другое в одну-две колонки в солидной газете, как Ваша? Стало быть, ни тем, ни другим способом я не могу выполнить ту задачу, которую Вы передо мной поставили. Но даже не в этом главная беда. Меня гораздо больше огорчает, что много-много лет тому назад, когда я еще не думал писать костумбристские романы 1 на современные темы, у меня возникла идея написать исторический роман о Крите и я даже набросал его план, хотя и не очень подробный, лишь в самых общих чертах. Это был бы роман, насыщенный необычайными приключениями, однако на основе реальных так или иначе засвидетельствованных историей событий. Желание написать этот роман не оставляло меня никогда. Но меня оставила надежда на исполнение этого желания. Для того чтобы написать роман так, как я его задумал, надо было собирать материал, накопить уйму данных, стать настоящим эрудитом, а на это у меня никогда не хватало терпения. Теперь же, на мою беду, и глаза у меня уже не те. Свыше моих сил проштудировать кучу объемистых книг, старинных и современных, чтобы создать местный и временной колорит, какого требует предполагаемый роман. Следовательно, ему суждено так и остаться в стадии замысла. А раз этот замысел меня не покидает, то я, чтобы избавиться от наваждения и показать Вам, что я хоть и не могу, но хочу выполнить Вашу просьбу, изложу здесь замысел этого романа в виде очень краткого резюме. 

В испанской литературе — бытонравоописательные романы. 

В царствование Альхакема I !, в 218 году хиджры 2, жил в Кордове богатый купец по имени Абу Хафаз эль Голеитх, уроженец городка, расположенного неподалеку от Фохс-Альболута. Он держал лавку на одной из центральных улиц, и в ней продавались самые прекрасные изделия, как производимые искусными мастерами у нас, на Иберийском полуострове, так и привозимые из дальних городов и стран, таких, как Багдад, Дамаск, Бухара, Самарканд, Персия, Индия и тогда почти неведомая империя Китай. У Абу Хафаза были собственные корабли, ходившие в восточные моря за товарами.