2 Вара — мера длины, равная 83,5 см. 

храм Бэла-Мардука и знаменитая девятиступенчатая башня Нимрода , вторая ступень которой начиналась на высоте более восьмидесяти вар. С вершины этой башни, едва не касавшейся, как казалось снизу, небесного свода, древние мудрецы, говорят, вели тайные беседы с богами или духами, направляющими движение звезд. Издали мы смутно различали колоссальные изваянные или рисованные на стенах дворцов и храмов фигуры: быков с человеческими головами и людей с львиными, вельмож и воителей, опоясанных портупеями. В лучах утреннего солнца сверкали огромные здания и сто золоченых бронзовых городских ворот. Блеск их слепил глаза. Евфрат и Тигр, извиваясь под лучами / солнца, казались двумя потоками расплавленного золота, петлей охватывающими местность. 

Глашатаи ускакали вперед, чтобы оповестить вавилонян о моем прибытии. И вот на дороге, проходившей ч по обширной равнине, где зеленели поля, сады и рощи, мы увидели быстро растущее облако пыли. Потом разглядели приближавшееся к нам темное пятно. Вскоре прискакал во весь опор один из моих глашатаев и сообщил, что встречать меня выехал сам Нанар с многочисленной свитой. Тут темное пятно разрослось, и мы услышали звуки труб и рожков, ржанье коней и бряцание оружия. И наконец увидели сверкающие золотом и серебром роскошные одежды тех, кто нас встречали. 

Тогда я велел вознице погонять коней и вскоре подъехал к царю Нанару, которого несли в великолепном паланкине из бамбука и сандала, отделанного перламутром, двенадцать стройных и сильных юношей. Царь сошел с паланкина, я — с колесницы, мы сердечно приветствовали друг друга и обнялись. 

На царе была туника из золотистой парчи, расшитой шелком всевозможных цветов и оттенков. Шелком были вышиты все полевые цветы, все птицы небесные и все звезды небосвода. Еще на нем были умопомрачительный кидар 2, на руках — кольца и браслеты, а в ушах — серьги с круглыми жемчужинами величиной с перепелиное яйцо. Волосы благоухающими локонами спадали на плечи; борода, вся в мелких завитках, была искусно расчесана. От одежды и всей его особы исходил тонкий аромат. Несмотря на всю свою суровость, я не мог не 

1 Н и м р о д — царь Халдеи, которому приписывалось строительство Вавилонской башни. 

2 Кидар — старинный персидский головной убор. 

восхититься изяществом царя Нанара и признался самому себе, что человека, который выглядел бы в большей степени сотте П 1аи1, я не встречал за всю свою жизнь. 

Царь пригласил меня в свой дворец и устроил в мою честь столько великолепных празднеств и так меня увеселял, что я чуть не забыл о своей миссии. То концерт, то бал, то пир, подобный тому, который дал много лет спустя Валтасар '.Ая все не решался спросить, что же царь сделал с Парсондом. Я не мог представить себе, чтобы такой отменный амфитрион, умеющий принимать, потчевать и развлекать гостей так любезно и благородно, предал смерти или подверг истязаниям в тюремном застенке моего дорогого учителя. 

Но в конце концов я собрал воедино всю свою суровость и решимость и однажды вечером сказал Нанару от имени царя Артея, моего господина, что либо он сию же минуту откроет, где находится добродетельный Парсонд, либо потеряет трон и жизнь. Вместо ответа Нанар приказал созвать всех баядерок и певиц, какие были во дворце, разумеется, не трогая покоев — гарема или как там еще это называлось,— предназначенных для его жен. Таких жриц богини Милиты насчитывалось во дворце более девятисот, и это были самые красивые и изощренные в своем искусстве девушки, каких только можно отыскать во всей Азии. Девушки вошли в зал танцуя, напевая и подыгрывая себе на флейтах, кастаньетах и псалтерионах 2, слушать их было так же приятно, как и смотреть на них. Я был восхищен и поражен. Но тут Нанар и вовсе ошеломил меня, сказав: 

— Вот он, твой святой Парсонд, в кругу этих женщин. Парсонд, подойди и поздоровайся со своим бывшим учеником. 

И тогда из круга танцующих и поющих девушек вышел человек, которого, если бы не борода, можно было принять за женщину. Брови его были выкрашены черной краской, веки подведены синей, чтобы ярче сверкали глаза, на щеках — румяна. От него веяло благовониями, и одежда на нем была роскошная, не 

1 Валтасар (убит в 539 г. до н. э.) — сын последнего вавилонского царя Набонида. В Библии содержится красочное описание пира в его дворце (Валтасаров пир). 

2 Псалтерион — старинный музыкальный инструмент, похожий на гусли. 

хуже царской; походка мягкая, как у женщины; с ушей свисали изящные сережки, на шее — жемчужное ожерелье, на голове — венок из цветов. Но все-таки это был Парсонд, он подошел и обвил мою шею руками. 

— Я теперь совсем не тот, что прежде,— сказал он.— Возвращайся в Сузы, если хочешь, но никому не говори, что я жив, иначе ты подведешь волхвов — лишишь их возможности ссылаться на меня как на образец святости. Нанар отмстил мне за мою грубую и неряшливую добродетель тем, что, захватив меня в плен, велел прежде всего вымыть с мылом и мочалкой. Потом меня мыли и умащали благовониями по два раза в день, оделяли всем, чего моя душа пожелает, не успеешь и рта открыть, заставляли проводить время в обществе этих веселых девушек, и с ними я, в конце концов, забыл и Заратустру и свои суровые проповеди, убедившись, что на этом свете надо стараться прожить свою жизнь как можно лучше и не лезть в жизнь других людей. От чужих забот и осел сдохнет, и уж самый последний осел тот, кто берется осуждать чужие пороки только потому, что ему не предоставилось случая предаться им самому, а еще бывает, что он их не познал из-за невежества, дурного вкуса и неотесанности. 

Я заткнул уши, чтобы не слышать подобные святотатства из уст такого изумительного мудреца. Я пришел в ярость и отчаяние, поняв, что он превратился в жуира, щеголяющего кружевом и совсем уж неприличным ожерельем; однако, дабы избежать скандала и пересудов, решил посоветовать волхвам по-прежнему твердить, что, мол, Парсонд вознесся в эмпиреи, продолжать поклонение его образу и никому никогда не говорить, «I при случае и начисто отрицать, что он живет с танцовщицами во дворце вавилонского царя Нанара.