Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

— Стало быть, он здоров? 

— Конечно, только на один глаз, прошу прощения, окривел. 

Мне захотелось выведать у этой славной женщины, что говорят в поселке о преступлении на Деспеньяпер-росе. 

— А нет ли в этом поселке,— спросил я ее,— человека по кличке дядюшка Честь-по-чести? 

— Честь-по-чести...— ответила она, как бы стараясь что-то припомнить.— Честь-по-чести — нет, такого у нас нынче не водится. 

Крестьянин замолчал, и все мы на какой-то миг приумолкли; тишину нарушил сеньор священник, сказав: 

— Из этой истории видно, что, подобно тому, как у язычников имелись символы и мифы, отражавшие их пороки и добродетели, у нас, христиан-испанцев, имеются такие же, да вдобавок весьма остроумные и исполненные глубокого смысла. 

 

 

ХОСЕ МАРИЯ ДЕ ПЕРЕДА 

 

В АМЕРИКУ 

 

Чтобы деньгами разжиться, люди в Индии бегут. Кто ж захочет потрудиться, наживет добра и тут 

 

Сантандерская народная песня 

 

 

— Мама, этот сюртучишко плохо сшит. 

— Господи Иисусе, что за дрянной мальчонка!.. Да он сидит на тебе как влитый! 

— Ну да, он мне повсюду жмет, а как подниму руку, чтоб снять шляпу, полы задираются до самой шеи! 

— Признайся лучше, что ты маленький задавака, и не морочь мне голову. 

— Это вы признайтесь, что не умеете шить по-городскому... и моя ведьма сестрица не умеет... Посмотрите сами... Она иглу-то держит, точно грабли. Прах побери, ну что это будет за рубашка!.. Неужели нельзя делать стежки покороче?! 

— Ах ты, чертов головастик!.. Тебе и во сне-то не 

снилось, что ты когда-нибудь наденешь сюртук! Я полтора месяца спину гнула, чтоб его нарядить, а он... Мама, я больше шить не буду! 

И обиженная швея, крепкая цветущая девушка, швыряет на пол шитье и оборачивается спиной к придирчивому щеголю, парнишке лет тринадцати, шустрому, как белка, и тонкому, как черенок от лопаты. 

Их мать, сорокалетняя женщина, которой из-за морщин и сутулой спины можно дать все шестьдесят, обкусав и помусолив нитку, чтобы продеть ее в иглу, едва различимую в загрубелых мозолистых пальцах, урезонивает обидчивую швею, подходит к мальчугану, заставляет его три раза повернуться, хорошенько одергивает сюртук и, оглядев со всех сторон это произведение собственного искусства, с глубоким убеждением восклицает: 

— Никакой портной лучше не сошьет! 

Однако, чтобы читателю все было ясно, нам, прежде чем продолжить -повествование, надлежит объяснить ситуацию, как сказал бы наш поэт дон Панфило, творения которого так никто и не напечатал. 

По речи наших персонажей вы, вероятно, догадались, что они — жители провинции Сантандер, а если вы в этом еще недостаточно убедились, то да будет вам известно, что так оно и есть на самом деле. Место действия читатель может выбрать любое в пределах этой провинции, но восточная ее часть предпочтительнее, ибо там чаще разыгрываются сцены, подобные той, которую я намереваюсь описать. Декорацией служит портал, вернее сказать, навес у входа в бедный деревенский дом. Этот последний, как и все подобные дома, или, по крайней мере, большинство из них, имеет по фасаду, весьма скромному, всего три проема: главный вход в центре, слева от него — дверь в хлев, а справа — окно кухни. На высоком приступке у главного входа сидят за шитьем обе женщины; дверь конюшни приотворена, так как туда только что вошел задать скоту дядюшка Нардо, глава семьи, и соответственно, муж и отец знакомых нам персонажей. Хоть окно и не играет никакой роли в нашем рассказе, скажу все же ради исторической правды, что оно закрыто и служит обычно не для того, чтобы давать доступ свету в кухню, а для того, чтобы выпускать из нее дым, когда топится очаг, а он сейчас такой же холодный, как и кукурузные лепешки, испеченные утром на весь день — стало быть, действие происходит под вечер. Заметим также, хоть эта подробность, на первый взгляд, и не заслуживает внимания, что идет сентябрь. 

Теперь остается добавить лишь, что малолетний щеголь, предъявивший матери и сестре такие серьезные обвинения, подошел к дому одетый в сюртук, брюки и жилет из серой нанки !; шея повязана огромным перкалевым галстуком с крупными красными квадратами, сбившимся и помятым; лицо наполовину скрыто широкополой соломенной шляпой с зеленой лентой и, наконец, на ногах его — новехонькие грубые ботинки. Пыль на ботинках и пылающее лицо мальчугана, да еще крепкая палка в руке явно свидетельствуют о том, что он проделал дальний путь. Если вглядеться как следует, надо признать, что его претензии к материным ножницам и сестриной игле не лишены оснований, хотя бедным женщинам они кажутся вздорными и несусветными, к тому же требовательный мальчуган надел сюртук в первый раз, и фалды ему явно мешают. Как вы знаете, юный щеголь начал сцену недовольными речами, но, несмотря на это, лицо у него радостное, сияющее, из чего можно заключить, что и настроение прекрасное — надо полагать, путешествие завершилось счастливо... 

Однако, чтобы читатель узнал побольше о путешествии и обо всем остальном, что мы намереваемся ему сообщить, возвратимся к тому эпизоду, на котором мы прервали наш рассказ ради этого небольшого отступления. 

Когда мать, осмотрев сюртук, произнесла последнюю из записанных нами фраз, юноша сел на скамью в портале между двумя дверьми и, смахнув носовым платком пыль с ботинок, живо возразил: 

— Вы так говорите, мама, потому что вам не с чем сравнивать; а вот если бы вы видели рядом со мной дона Дамиана, как я его сегодня видел... Какой сюртук, черт побери!.. Уж на нем стежки так стежки!.. Их даже не видно... А какой фасон! Глаз не оторвать. Не то что у меня... Что это за швы — сметано кое-как! 

— Но что же ты, мазурик этакий, сравниваешь тонкое сукно того сюртука с этой проклятой нанкой по три реала за вару 2? 

— Да причем тут нанка-изнанка! Дело-то все в руках... Если б сюртук отдали шить портному из Сантанде- 

1 Нанка — грубая хлопчатобумажная ткань 

2 Вара — мера длины, равная 83,5 см 

ра, как я просил... Опять-таки и жилет... и брюки: с одного боку мешком, с другого — по швам трещит... А ботинки!.. Не знаю почему, но только чем больше их мажешь жиром, тем хуже блестят. А уж у дона Дамиана ботинки — ого-го! Сияют, как солнышко в ясный день. 


Страница 51 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50  [51]  52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"