Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

VI 

Была тихая, ясная ночь; полная луна стояла в зените, и ветер чуть слышно вздыхал в вершинах деревьев. Манрике приблизился к монастырю, огляделся, оки- 

нул взглядом массивные колонны его галерей. Вокруг было пустынно. 

Он повернулся, направляясь к темной аллее, ведущей к берегу Дуэро, но не успел войти в нее, как у него вырвался крик радости. 

Перед ним на мгновенье мелькнуло белое платье, платье женщины его снов, той, кого он уже любил до безумия. 

И вот он бежит, бежит вслед за нею, вот он на том самом месте, где она только что исчезла; вдруг он замирает и полными ужаса глазами впивается в землю; его охватывает волнение, трепет усиливается, переходит в лихорадочный озноб и наконец разрешается взрывом хохота — громкого, раскатистого, страшного. 

Что-то белое, легкое и воздушное, недавно промелькнувшее перед ним, вновь проплыло в темноте, вспыхнув у его ног, но это длилось лишь миг, один миг, не более. 

То был лунный луч, проникавший в просветы зеленого лиственного свода, когда ветер шевелил ветви деревьев. 

Прошло несколько лет. Глядя вокруг себя беспокойным мутным взором умалишенного, Манрике неподвижно сидел перед высоким готическим камином в своем замке, не обращая внимания ни на утешения матери, ни на увещевания обеспокоенной челяди. 

— Ты так красив и молод,— говорила мать,— зачем чахнуть в одиночестве? Почему бы тебе не найти девушку по душе, которая своей любовью сделает тебя счастливым? 

— Любовь!.. Любовь — это лунный луч,— бормотал Манрике. 

— Очнитесь, сеньор! — говорил ему один из оруженосцев.— Облачитесь в латы с головы до ног, прикажите развернуть ваше знамя доблестного рыцаря, и мы пойдем воевать, война — это слава! 

— Слава!.. Слава — это лунный луч. 

— Не хотите ли послушать последнюю поэму мэтра Арнальдо, провансальского трубадура? 

— Нет! Нет! — вскричал Манрике, гневно наклонясь вперед.— Я ничего не хочу... разве что... да... конечно... Мне хочется побыть одному... Стихи... женщины... слава... счастье... все ложь, пустые призраки, созданные нашей фантазией и разряженные по нашему вкусу. Мы любим их, устремляемся за ними. Зачем? Чтобы найти лунный луч! 

Манрике сошел с ума; во всяком случае, все так полагали. Мне же, напротив, сдается, что он наконец-то обрел рассудок. 

ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗА 

Давно уже мне хотелось написать что-нибудь под этим заглавием. Сегодня представился к тому случай; я написал заглавие большими буквами на первом листе и пустил перо блуждать наугад. 

Мне кажется, я видел глаза, какие хочу описать в этой легенде. Может быть, видел во сне; но только наверное видел. Конечно, мне не удастся изобразить их совершенно такими, как они были — светлыми, прозрачными, точно капли дождя, скользящие по листьям деревьев после летней грозы. Во всяком случае, я надеюсь, воображение моих читателей поможет им понять то, что мы вправе назвать эскизом картины, которую я когда-нибудь напишу. 

— Олень ранен... ранен, сомнений нет. Кровавые следы тянутся в горных зарослях; когда он перепрыгивал один из этих кустов, ноги его подкосились... Наш молодой сеньор начинает с того, чем другие кончают... Сорок лет я охочусь и не видывал лучшего удара... Но, ради святого покровителя Сории, загородите оленю путь к дубовой роще, раздразните собак, трубите в рог что есть мочи, пришпорьте получше коней! Разве вы не видите: он скачет к Тополиному источнику? А уж если перепрыгнет через него живым, можем считать, что он ушел! 

Эхо повторило в ущельях Монкайо звук рога, лай спущенной своры; крики пажей раздались с новой силой, и люди, лошади и собаки устремились туда, куда указывал Иньиго, главный ловчий маркизов Альменар, чтобы преградить путь зверю. 

Но все было напрасно. Когда самая резвая из борзых, едва дыша, вся в пене, примчалась к дубовой роще, олень с быстротою стрелы уже миновал ее и потерялся в кустарнике ложбины, которая вела к источнику. 

в одной и североамериканских газет появилось следующее сообщение: 

«Игорные дома продолжают оставаться притонами преступлений. Прошлой ночью на улице *** произошел чудовищный случай. К нам недавно прибыл испанец по имени дон Клаудио Хаэн; своим высокомерием, вспыльчивостью и вызывающим поведением он восстановил против себя всех окружающих. Иностранец проводил ночи напролет в игорных домах, где ему так неизменно везло, что вскоре возникли толки, будто он нечисто играет. 

Среди посетителей особенно враждебно к испанцу относился уроженец Лимы, человек с темным прошлым; по его словам, он знал Клаудио Хаэна, когда тот проживал в Перу под именем дона Виктора Герры. Эти слухи, дойдя до дона Клаудио Хаэна, привели его в неописуемое бешенство: вчера вечером, едва человек из Лимы вошел в игорный дом, Хаэн бросился на него и всадил ему нож в грудь; однако перуанец успел выхватить револьвер и в упор выстрелить в нападавшего, крикнув: «Сеньоры, я караю убийцу!» Смерть дона Клаудио Хаэна наступила мгновенно; человек из Лимы жил еще несколько часов и скончался сегодня после полудня». 

Некоторое время спустя в испанских газетах появилось письмо миссионера, сообщавшего о мученической смерти отца Гаспара Камаса. Дядюшка Бернардо узнал от генерала оба известия. 

— Да,— сказал он,— каждый из них умер так, как жил: один — как святой мученик; другой — как разбойник. Бог да вознаградит святого и да простит прегрешения убийце. 

— Бернардо,— откликнулся генерал,— мне отрадно слышать, что ты наконец прощаешь тому, кого так ненавидел и преследовал. 

— Сеньор, перед лицом смерти смолкает злоба. Доброму христианину следует лишь молиться за усопших. 

 

АНТОНИО ДЕ ТРУЭВА 

 

ПЕРВЫЙ УМНИК В ГОРОДЕ I 

 

Комедия без театра гроша ломаного не стоит. Стало быть, до того как начать комедию, займемся театром. 

Сцена представляет собой площадь города в мадридской -провинции. Справа и слева — первые дома улиц. В глубине стоит дом с балконами. А прямо перед публикой — суфлерская будка, где сидит автор и записывает на листочках бумаги все, что делают и говорят на сцене актеры, и тотчас же пересказывает это зрителям. 


Страница 40 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39  [40]  41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"