Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

В то время как Альфонсо и Колас в весьма смачных выражениях изливали свои взаимные чувства, я, опершись на угловой столб, с удовольствием перебирал в уме идеи, которые пробудила во мне эта сцена. Я решил было уже сбросить с себя маскарадную одежду и отправиться восвояси, но в это время какой-то необычный колокольный звон привлек к себе внимание Альфонсо. Прервав обмен колкостями с Коласом, он внимательно прислушался, сосчитал удары колокола — раз... два... три... четыре... пять!.. — и воскликнул: «Без четверти четыре... В приходе Санта-Крус пожар!» 

Тотчас же ночные сторожа поспешили каждый со своим делом: одни — на поиски рабочих, другие — за водоносами к соседним фонтанам, третьи взялись сопровождать помпы, четвертые отправились оповестить о пожаре власти. В мгновение ока улицы запрудил народ и все ринулись туда, где вспыхнуло пламя. Повозки с пожарными шлангами понеслись что есть мочи, чтобы заработать награду, причитающуюся тому, кто прибудет первым. Взад и вперед шмыгают посыльные из военных нарядов. Появляются и представители властей, окруженные свитой. Все сходятся с разных сторон на площади, где разгорелся пожар. Эта площадь являет собой величественное и впечатляющее зрелище. С одной стороны ее освещают последние лучи луны, с другой — мрачные отблески огня; эту картину оживляет огромная толпа людей, которые приводят в движение помпы, вытаскивают из пламени людей и пожитки, пытаются преградить путь огню дальше — все это придает площади необычный и живописный вид. 

Не обошлось, конечно, и без смешных и нелепых эпизодов. То шланги поворачивали в противоположную от пожара сторону и бурный поток воды разбивался о стены домов не без серьезного ущерба для любопытных, облепивших балконы; то какой-нибудь вконец растерявшийся человек, желая спасти от огня драгоценные часы, выбрасывал их на улицу с балкона горящего дома; находились такие, что предлагали погасить огонь, обстреляв дома из пушек; другие считали, что необходимо разрушить соседний дом, чтобы уберечь его от огня. 

Но рвение и стремление помочь людям, проявленные большею частью трудившихся на пожаре, заслуживали всяческой похвалы. Ночные сторожа, выстроившись полукругом около горящего здания, взяли под охрану имущество погорельцев; полицейские разгоняли праздных любопытных, мешавших работать; обитатели соседних домов приглашали к себе несчастные жертвы пожара; представители властей пытались как-то упорядочить действия всех и направить их к общей цели. В конце концов, после долгих неудачных попыток, пламя удалось сбить. Вслед за тем все постепенно вернулось в нормальное состояние, опасность полностью миновала, и каждый подумал, что теперь пора и отдохнуть. 

Пение птиц уже предвещало скорый рассвет; городские ворота распахнулись, чтобы впустить крестьян, торопившихся со своими товарами на рынок; винные лавчонки приоткрывались для того, чтобы приказчики могли зарядиться утренней порцией водки; богомольные старики и старухи спешили на зов далекого колокола, извещавшего об утренней службе, а добропорядочные стражи ночи гасили ненужные более фонари и начали расходиться. 

Альфонсо в это время остановился перед каким-то скромным жилищем и куда веселее, чем прежде, воскликнул: «Ровно пять... и...» 

— Иду, иду,— ответил ему откуда-то с чердака голос, который, конечно же, должен был принадлежать его дражайшей половине. 

Я понял, что настало время расставаться; я вернул Альфонсо копьецо и плащ и, обретя свой повседневный вид, вновь превратился в действующее лицо драмы, которую в течение всей ночи наблюдал как спокойный и беспристрастный наблюдатель. 

 

 

 

ГУСТАВО АДОЛЬФО БЕККЕР 

 

ЛУННЫЙ ЛУЧ Сорийская легенда 

 

Быль это, похожая на сказку, или сказка, похожая на быль,— кто знает. Верно лишь, что в основе этой истории — правда, грустная правда, которая человеку с моим воображением вряд ли послужит уроком. 

Другой, возможно, разразился бы по этому поводу горестным философским трактатом, я же написал легенду, способную по крайней мере слегка развлечь тех, кто не увидит в ней глубокого смысла. 

Он был знатного рода и родился под звон мечей, однако оглушительный рев боевой трубы ни разу не заставил его поднять голову и хоть на мгновение оторваться от пожелтевшего манускрипта, не дочитав до конца песни какого-нибудь трубадура. 

Тщетно было бы искать его в просторном дворе замка, где объездчики укрощали молодых жеребцов, пажи обучали соколов, а солдаты в часы досуга точили о камень наконечники своих копий. 

— Где Манрике? Где ваш сеньор? — беспокоилась порой его мать. 

— Мы не знаем,— отвечали слуги.— Должно быть, сидит возле какого-нибудь надгробья в галерее монастыря Ла-Пенья, пытаясь уловить хоть слово из беседы умерших; или стоит на мосту, наблюдая, как речной поток катится под его арками; или, затаившись в расщелине скалы, считает звезды на небе, провожает взглядом облако, следит за блуждающими огоньками, что вспыхивают порой над болотной трясиной. Он может быть где угодно, только не там, где все. 

И правда, Манрике так любил одиночество, что иной фаз мечтал отделаться от собственной тени. 

Он любил его потому, что, лишь оставшись один, мог дать волю воображению, созидая в душе фантастический мир, населенный странными существами — порождениями поэтических грез, ибо Манрике был истинным поэтом, больше чем поэтом,— его не удовлетворяли формы, в которые принято заключать свои размышления. Никогда он не заковывал мечту в стихи! 

Ему чудилось, что среди раскаленных углей очага обитают духи огня, которые, подобно золотым жучкам, взбегают по горящим поленьям и сияющим хороводом кружатся над языками пламени; случалось, он часами просиживал на скамеечке для ног у высокого готического камина, неподвижно уставившись в огонь. 

Он верил, что речное дно, родниковые мхи и туманы озер населены таинственными феями, сильфидами и ундинами — они то жалобно вздыхают и плачут, то поют и смеются в монотонном плеске воды, к которому Манрике прислушивался в тишине, пытаясь проникнуть в их тайну. 


Страница 37 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36  [37]  38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"