Слуги тотчас бегут наверх и сообщают хозяину о грозящей всем серьезной опасности. Перепуганный хозяин в чем был — в бальном костюме, лаковых туфлях, в белых перчатках — спешит вниз по лестнице; он ищет и находит того, кто руководит всем этим спектаклем, умоляет его отложить до завтра задуманную операцию, но... все напрасно. Преисполненный важности, распорядитель работ отвечает, что не в его власти удовлетворить эту просьбу, что он сам человек подневольный и подчиняется приказам начальства. Этот оживленный диалог доходит до сознания собравшихся: дамы поспешно ищут шали и шляпки, кавалеры хватаются за плащи и накидки; лакеи устремляются на поиски экипажей; хозяин бала топает в ярости ногами, кричит на своего собеседника, умоляет гостей остаться, заверяя их, что все вот-вот уладится. Но ему уже никто не верит, зала и комнаты особняка пустеют; музыканты убирают инструменты, и вся эта толпа штурмом берет 

1 Присущий данному явлению, в своем роде (лат.). 

выход на улицу, затыкая носы, и устремляется на поиски менее зловонной и удушающей атмосферы. 

В этой критической ситуации наша помощь была не вовсе бесполезной; напротив, мы могли помочь и действительно помогли соединиться нескольким парочкам, которые то ли по рассеянности, то ли в смятении, естественных в подобных катастрофических обстоятельствах, оказывались в чужом экипаже или пускались в путь в направлении, диаметрально противоположном тому, которое избрали другие члены их семей. 

Одна из подобных случайно образовавшихся парочек обратилась за содействием ко мне, полагая, что мое присутствие способно развеять подозрения, которые могут возникнуть даже у не слишком ревнивого супруга, когда он увидит их обоих перед собой в столь поздний час. Я, конечно, проникся сознанием важности возложенной на меня миссии — ведь само общество уполномочивало меня представлять его и защищать от его имени права отсутствующего гражданина. А посему постарался исполнить свой долг столь тщательно, что кавалер, кажется, готов был не раз послать меня ко всем чертям и дорого дал бы за то, чтобы избавиться от моего неумолимого фонаря. 

Дом сеньоры, которую я сопровождал, уже виднелся вдали, когда на противоположном углу появилось все ее семейство. И надо же случиться, что сопровождал его мой добрейший Альфонсо. Обменявшись паролем и отзывом, мы узнали друг друга, сдали каждый своих подопечных, а я, заметив, что супруг бросает пытливые взгляды на сеньору и еле сдерживает раздражение, не мог не пролить каплю бальзама на его страждущее сердце. 

— Будьте покойны, сеньор,— прошептал я ему.— Ваша супруга пока что вполне достойна вашей любви; само общество сегодня в моем лице бодрствовало и заботилось о ней. Но имейте в виду, господин супруг, что не всякий день общество будет стоять на страже и далеко не все фонари столь добросовестны, как мой. 

Сказав это, мы тотчас исчезли, не вдаваясь в подробности и разъяснения, которых, возможно, жаждал этот простодушный человек, еще не успевший перевести дух и поблагодарить общество, укрывшееся бурым плащом ночного сторожа, дабы услужить ему. 

Оставшись снова вдвоем, мы некоторое время шагали молча, как вдруг на углу какой-то улочки услышали отчаянные крики: 

— Помогите! Разбойники, грабители! 

Мы тотчас ускорили шаг; Альфонсо засвистел в свой свисток, и сразу же во всех улочках, выходящих сюда, замелькали фонари его сотоварищей, откликнувшихся на сигнал. 

Кто-то громко предупреждает об опасности, и сторожа перекрывают все выходы. А издалека уже доносится топот ног и крики человека, вопящего на бегу: 

— Ловите, ловите его! Хватайте грабителя! Подобной хитростью не обманешь стражей ночи. 

Они направляют свои копьеца вперед, к бегущему. Видя, что здесь все пути перекрыты, тот поворачивает назад, но поздно: круг сторожей замкнулся, а злоумышленник, оказавшись в центре, попадает под град убийственных вопросов; при свете фонарей на его лице видны следы смятения, которое он не в силах скрыть. Живописная и любопытная картинка, достойная, несомненно, кисти наших прославленных мастеров. 

Тут же находится веревка, и связанный грабитель под конвоем двух стражей отправляется в полицейский участок, а все остальные спешат на помощь жителям дома, подвергшегося нападению. Его обитатели клянутся и божатся, что злоумышленников было двое и второй удрал по крышам. Так оно и было на самом деле, и ему, конечно, удалось бы скрыться, воспользовавшись тем, что он легок на ногу, а его преследователи тяжелы на подъем, но в это время появился квартальный патруль из нескольких полицейских, которые тут же устремились в погоню и вскоре вернулись, ведя беглеца. 

За то природе поклонись, Что от любой беды спасает; Что блох пустыня убивает, А кошки пожирают крыс. 

Завершился этот шумный эпизод, и мы с Альфонсо продолжили нашу прогулку в уединении. Едва вокруг вновь воцарилась тишина, как мой друг счел благоприятным этот момент, чтобы проверить мощь своей глотки. Он откашлялся разок, другой, сплюнул, высунулся из-под капюшона и бодро и величественно пронзил воздух привычным: «Ровно два часа... и все спокойно!»