Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

Многокрасочную картину, панораму жизни, которая развертывается передо мной, мне доводилось созерцать и при ярких лучах полуденного солнца, и в неясных отблесках вечерних сумерек; иногда это живописное полотно обвевали нежные ароматы весны, в другой раз на него отбрасывали мрачную тень плотные зимние тучи; передо мной мелькали фигуры то грандиозные и все время менявшиеся, не теряя великолепия, то до крайности миниатюрные и нелепые. 

До сих пор, однако (признаюсь в этом с краской стыда на лице), мое воображение ни разу не привлекал к себе один из самых интересных спектаклей; мне и в голову не приходило, что именно тогда, когда, закрыв окно и погасив свет, я начинал спокойно перебирать в памяти все, что увидел за день, благостная и неутомимая природа являла миру удивительно любопытное и привлекательное зрелище, а именно Мадрид при свете луны. 

Если бы я был приверженцем классической школы, мне следовало бы, конечно, начать с обращения к божественной Диане. Воскликнув «О ты, богиня!», я стал бы умолять ее отложить на эту ночь увеселительную про- 

1 Пабло де Сеспедес Менесес (1538—1603) —испанский ренессансный писатель и живописец, автор поэмы «О живописи». 

гулку с неким пастушком — любителем охоты, передать мне свою магическую силу и посветить мне своим «трепетно печальным лучом», дабы мог я нарисовать столь же бледную и наводящую сон картину, как она сама. 

Вздумай я последовать за новейшей модой, мне пришлось бы отказаться от призывов к языческим богам; я вскарабкался бы на какую-нибудь вершину, вроде холма Сан Блас, и стал бы всматриваться в купола столичных соборов, очертания которых еле проступают в лучах ночного светила; мое воображение наделило бы эти купола жизнью, превратило бы их в огромные чудовища, что «вздымаются, растут и достают до туч», как бы предрекая беззаботному люду, который копошится у подножия храмов, и, возможно, так и не прислушавшись к пророчествам и не вняв им, беспечно продолжит свой путь. 

Прибегни я к любому из этих противоположных стилей, мой рассказ, конечно, стал бы куда интереснее и привлек бы гораздо более пристальное внимание слушателей. Но я не верю ни в фантастические видения, ни в языческих богов; мне одинаково безразличны и метаморфозы Овидия, и химеры Виктора Гюго. Ибо, глядя на луну, я, к превеликому сожалению, вижу только луну; башни для меня всего лишь башни, а Мадрид — огромное скопище людей, домов и улиц, которые в своей совокупности именуются «благороднейшим, преданнейшим, героическим, имперским и коронрванным градом и столицей Мадридом». 

II ПОЛНОЧЬ 

Все столичные часы уже полчаса назад пробили одиннадцать часов ночи. Прекрасные уличные фонари — одно из самых убедительных свидетельств того, что мы живем в век Просвещения,— понемногу гаснут, и высокая миссия освещения округи переходит к отражателям света. При первых же лучах луны гасят последний фонарь — точно рассчитанная операция, которая делает честь астрономическим познаниям шефа столичной осветительной службы. Фонарщики, обязанные следить за искусственным освещением, убирают свои лестницы и факелы; лавки и кофейни, прикрывая двери, вежливо прощаются со своими завсегдатаями; слуги запирают на засовы двери, мысленно кляня своих не слишком расторопных или легкомысленных хозяев. Кое-кто из господ уже в пути, торопясь добраться до дому раньше, чем безжалостная рука слуги-галисийца преградит им путь к домашней трапезе. Обнаружив все же дверь уже запертой, они подают условный сигнал; галисиец, однако, не появляется. Они стучат снова и снова; какое-то нелепое отчаяние овладевает ими прежде, чем откуда-то сверху доносится нарастающий шум, напоминающий грохот сукновален или разрывы пушечных ядер — хозяева узнают железную поступь спускающегося по лестнице слуги. Спросонья он никак не может справиться с запором, у него гаснет свеча, и между господином и слугой, разделенными дверью, начинается весьма выразительный диалог, пока наконец дверь не распахивается и голоса звучат все глуше, по мере того как их обладатели поднимаются по винтовой лестнице. 

Счастливые поклонники уже исполнили свой долг по части вздохов и клятв; до следующего вечера они отказываются от благоухания своих богинь ради приятных ароматов салата и жареной куропатки. В театре уже последний персонаж испустил дух, «Норма» бросилась в карету, а «Антони», вооружившись зонтиком, отправился восвояси, чтобы спокойно почивать до завтра, когда снова придет черед убивать 1. Боязливый хозяин уже совершил ежедневный обход своего жилища и забаррикадировался с помощью запоров и замков; его супруга обсудила уже с поставщиком все огрехи в своих расчетах; и даже бедняга-ремесленник спокойно отдыхает в мансарде до той поры, когда первые лучи солнца упадут ему на лицо и пробудят ото сна. 

Не все, однако, спят в Мадриде. Бодрствует вельможа в своем роскошном кабинете, напрягая все силы ума в поисках способов повернуть колесо Фортуны к себе; боится смежить очи скряга, которому мнится при малейшем шуме, что кто-то обнаружил тайник с его сокровищами; стоит без сна под балконом предмета своей страсти влюбленный, напрасно ожидающий хотя бы словечка надежды и утешения; не спит и вор, подбирающий ключи и отмычки, чтобы проникнуть в дом какого-нибудь бедолаги; не смыкает глаз больной, отсчитывая *__________ 

1 Норма — героиня одноименной оперы В. Беллини; Антони — герой одноименной романтической драмы А. Дюма. 

мгновения своей агонии и с нетерпением дожидаясь рассвета; бодрствует, склонившись над зеленым сукном, игрок, с тоской взирающий на то, как с каждым поворотом рулетки тает его золото; не спит поэт, изобретая драматические перипетии, способные поразить слушателей; бодрствует часовой, внимательно вглядываясь в темноту, готовый при необходимости тотчас же подать сигнал тревоги своим товарищам; никак не может заснуть прекрасная царица бала, перебирающая бесчисленные дары и знаки внимания; бодрствует и нищий, который роется в отбросах, надеясь найти жалкие объедки от чужого пиршества. 


Страница 33 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32  [33]  34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"