Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

— Сеньоры, не стойте поперек дороги и не досаждайте нам,— заклинали эти два праведных мужа.— Мы сами хорошо знаем, где у нас жмут башмаки, и еще лучше, чего нам следует остеречься. Нам ни от кого не надо советов; мы пришли проголосовать за дона Веремундо и принесли свои бюллетени. 

Не говоря больше ни слова, они подошли к председательскому столу, где своей непередаваемой улыбкой их встретил дон Опандо и принялся исподтишка наблюдать за ними через свою магическую зрительную трубу. То были два богатыря ростом более шести футов, с загрубелой на солнце кожей, щетинистыми волосами, торчащими как иглы у ежа, и ручищами, способными удавить медведя. Они пришли празднично одетыми, но поскольку на них были рубашки из накрахмаленного домотканого полотна и куртки из грубого грасалемского 1 сукна, то руки у них были смешно растопырены. Каждый из них назвал свое имя, сунул руку в карман и, вытащив бюл- 

Грасалема — город в Андалузии. 

летень, протянул его для зачтения. Чтец прочел: «Дон Опандо, частное лицо». 

— Нет, это не то,— сказали избиратели. 

И, сунув руку в другой карман, достали новый бюллетень и вручили для оглашения; но и в нем было все то же: «Дон Опандо, частное лицо». 

— Чудеса да и только! — проговорили они, переглянувшись, и, обшарив еще два-три кармана, достали оттуда бюллетени с тем же именем. 

— Опять не то, черт подери! — воскликнули в один, голос оба приверженца дона Веремундо.— Ну, уж теперь-то ошибки не будет. 

И, не мешкая, они сунули руки за пазуху, порылись на груди слева и, нащупав, извлекли в самом деле еще по одному бюллетеню и протянули их, проговорив: 

— Здесь-то уж точно назван дон Веремундо. Однако невозмутимый чтец произнес, как и прежде: 

«Дон Опандо, частное лицо». Оба избирателя остолбенело взирали друг на друга; наконец, тот из двоих, который казался более решительным и сообразительным, сказал товарищу: 

— Кум, на то воля божья; да простит нас дон Веремундо, отдадим свои голоса дону Опандо: от добра добра не ищут. 

И повернувшись, они вышли на улицу, толкуя о чудесном превращении бюллетеней. 

Не успели они выйти, как с громкими воплями вбежала какая-то женщина. 

— Сеньоры, мне сказали, что сюда приходил голосовать мой покойный супруг Хосе Мендес. Он дал себя в землю закопать, чтобы не исполнять своих обязанностей, а тут, едва зашла речь об этой избирательной кутерьме, он тут как тут, чтобы выполнить свой долг. 

— А я повсюду ищу Хосе Мелендеса,— прокричал болезненным голосом старый, в лохмотьях, человек, в котором можно было признать Симона Леви.— Говорят, сегодня он приходил голосовать, а у него дома мне сказали, что он на ярмарке в Португалии, а первое, что должен сделать исправный должник по возвращении домой, это прийти к своему заимодавцу, продлить обязательство и выплатить проценты. 

— Хитрюга! — вопила женщина.— Преставиться, чтобы отдохнуть, и позабыть об отдыхе, чтобы прийти голосовать! 

Можете вообразить, милосердный читатель, какой 

шум и гам вызвали в почтенном собрании эти коллизии и встречи. Один кричал, другой орал во все горло, многие хлопали в ладоши, а все вместе производили адский шум. 

— Почтенный ростовщик, добродетельная матрона,— сказал дон Опандо торжественным и спокойным тоном,— это — деяние высшей силы, и сюда не следует приплетать ничтожных вопросов и суетных интересов, кои прозвучали в ваших словах. Идите, сеньора, и спросите у могильщика, не выходил ли ваш муж из могилы, а вы, сеньор кредитор, узнайте в канцелярии по выдаче паспортов, вернулся ли ваш должник. Я же могу сказать только одно: заинтересованный избиратель законно отдал свой голос на благо общегосударственного дела. 

Подобные уловки и подтасовки вызвали в толпе такое волнение, что не надо было быть искушенным мореходом, чтобы предсказать шторм. Тут Тенебрариос встал со своего места и указал дону Опандо на зловещие предвестия на горизонте, напомнив, сколь опасна разгулявшаяся стихия неудержимого народного гнева. Дон Опандо, успевший углядеть за всем, не придал большого значения пророчествам своего любимца и довольствовался тем, что, сохраняя достойную мину, сказал несколько слов появившейся поблизости какой-то темной личности, неподалеку от которой сидели с сияющими физиономиями пять-шесть человек, выряженных в жакеты и безрукавки, кротких и безобидных с виду, однако с мощными мускулами и здоровенными ручищами. Обращаясь к стоящим перед ним, дон Опандо сказал: 

— Палица, Железная Рука, Вертушка, Выжимала, встаньте и пройдитесь по залу, наведите порядок среди крикунов и смутьянов, не выказывающих должного уважения этому священному акту. 

Даже ищейки, спущенные с поводка, почувствовав запах дичины, не бросаются в разные стороны с такой алчностью, как эти доблестные мужи разбежались по уголкам и закоулкам зала, где проходило голосование. Повсюду слышались слащаво произнесенные короткие и безобидные фразы: «К порядку, господа, к порядку; господа, законность, законность, господа». В этих словах в этом зале в самом деле не было ничего страшного, и никто не придал бы им особого значения, если бы неизвестно почему при каждом возгласе «К порядку» не слышалось жалобное всхлипывание, а после слова «за- 

конность» — хриплый, приглушенный вопль. Дело было в том, что Кукушка и Выжимала сопровождали каждое учтивое замечание двойной оплеухой, дабы присутствующие понюхали, чем она пахнет, так что у тех сыпались искры из глаз, а вынужденное кровопускание способствовало прояснению в голове. Со своей стороны, Вертушка и Палица подобным же способом врачевали подвздох всем встречавшимся на пути, отчего они столбенели, позабыв, где находятся — на земле или на небе. Среди этого столпотворения можно было узреть гонимого дона Веремундо, кумира добродетельных граждан, а посему жертву и пострадавшую сторону этой истории; стоя посреди своего разбитого войска, он говорил о необходимости безропотно подчиниться своей участи, о том, что через три или четыре года все будет исправлено на следующих выборах. Когда дон Веремундо перешел к заключительной части своей речи, к нему подошел Железная Рука и, произнесши: «К порядку, сеньор дон Веремундо»,— изящным жестом, но с таким остервенением двинул ему в живот своим покрытым славой кулаком, что навсегда избавил и излечил его от стойкого многолетнего засорения желудка, вызывавшего приступы ипохондрии. Дон Опандо не мог сдержать улыбки, наблюдая со своего высокого кресла за удалью Железной Руки и, в то же время, за выражением лица дона Веремундо, почувствовавшего, как в его поясницу ввинчиваются волосатые пальцы Железной Руки. Тут в зале для голосования воцарилось полное спокойствие. Между тем какой-то юноша, опрятно и нарядно одетый, подлинное олицетворение Амура, если бы Амура рисовали без крылышек, пробился сквозь толпу и, наклонившись к уху дона Опандо, сказал ему тихим голосом: — Адский змий, патриарх лжи, родоначальник плутовства, истинный отец всяческого зла, посмотри-ка на Беатрис, одетую сейчас юношей, чтобы вонзить в тебя булавку, и эта Беатрис будет менять свое обличье, как героини «Метаморфоз» Овидия и «Сказок тысяча и одной ночи», чтобы жалить тебя, преследовать и втаптывать в грязь. И вот я здесь, дознавшись теперь обо всех твоих проделках и плутнях. Мой отец отдал тебе свои голоса, а ты за это предал меня; однако, если ты научился издеваться над людьми, то одна красивая женщина не только поиздевается над тобой, но и заставит тебя испытать больше мучений, чем спаситель на кресте, а пока вот тебе поцелуй любви и согласия. 


Страница 19 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18  [19]  20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"