Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

Опандо, наставляющему и муштрующему своих приспешников и подручных. 

— Так как ты будешь сидеть непосредственно у избирательных урн,— говорил он Тенебрариосу,— проследи за тем, как они опускают туда бюллетени. Одни бюллетени следует опускать сложенными вчетверо, для того чтобы в случае неблагоприятного исхода (ибо всегда хороший военачальник должен думать о том, как предотвратить поражение) мы могли бы сослаться на то, что эти бюллетени были сложены так, что попали один в другой, и тем самым иметь возможность требовать аннулирования результатов выборов. Другие следует опускать не складывая, тогда мы сможем утверждать, что голосование не было тайным, и опять-таки настаивать на аннулировании результатов. Словом, все это необходимо для того, чтобы можно было вновь вернуться к этому вопросу: если мы выиграем, все это будет не более чем пустячный грешок, если же проиграем, будем апеллировать к правосудию и добиваться решения дела в свою пользу. Что же касается отсутствующих и усопших, которые вернутся в грешный мир к себе на родину, дабы свершить священный акт голосования, то бишь проголосовать за нас, тут все уже предусмотрено и все будет устроено как следует и подобает. К тому же Беатрис не выйдет замуж, и мы получим голоса ее отца; городские пастбища будут разделены, и крестьяне, которые их получат, проголосуют за нас. Дон Косме получит старый дом семейства Коалья и уступит нам своих избирателей; дону Алонсо останутся источники воды для полива, которыми он владеет, и мы будем располагать голосами его людей, а следовательно, нам уже точно известно истинное волеизъявление этого округа, так что, невзирая даже на всю мою скромность, скажу тебе: депутатом от него будет твой друг и благодетель дон Опандо. 

Произнеся эти слова, он снова соорудил известную нам зрительную трубу и испытующе вглядывался в дона Тенебрариоса, трепетавшего от радости и удовольствия. 

— Ты ведь знаешь,— продолжал дон Опандо,— что претензии дона Поликарпо насчет его племянника были наглыми и до крайности смехотворными. Поэтому ты должен незамедлительно написать несколько строк дону Поликарпо, уведомив его, что, хотя я по-прежнему не покладая рук тружусь, чтобы поддержать его несравненного племянника, есть большая опасность, что он 

провалится, однако дон Поликарпо может быть полностью уверен в поражении дона Веремундо и победе сугубо преданного правительству кандидата, надежного, как каменный столб, и прямого, как ружейный ствол. Дабы чувствительность дона Поликарпо не оказалась слишком уязвленной провалом племянника, ты сообщишь ему, что в наших краях под словом «провалиться» на выборах мы подразумеваем тот случай, когда кандидату не хватает обещанных голосов и он с головой погружается в волны забвения. Итак, прощай и до завтра, когда мы встретимся победителями. 

Наступил следующий день. В восемь часов утра весь городок и его окрестности бурлили, переполненные толпами сновавших туда-сюда избирателей, пришедших голосовать. При формировании избирательной комиссии не случилось сколько-нибудь существенных происшествий, разве что одно, заслуживающее упоминания. Дон Опандо, страстно желавший занять председательский пост в комиссии и надеявшийся на это, вдруг заподозрил, что пятнадцать-двадцать избирателей, которых до сего момента ему не удалось обворожить и держать на коротком поводке, могут воспротивиться его избранию. То была очень любопытная публика, пристально разглядывавшая со всех сторон весьма необычное величественное здание, где некогда размещался монастырь. Дон Опандо, безгранично изобретательный на всякого рода уловки и, можно сказать, остроумный в их осуществлении, направил к этому каравану вожака, вернее провожатого, который водил всех из комнаты в комнату, из помещения в помещение, пока не привел в бывшую трапезную. В то время как посетители любовались богатством лепнины на потолке и совершенством барельефов, некоторые из их братии, менее интересующиеся искусством и более приверженные чувственным удовольствиям, приметили на столе ящик отменных гаванских сигар и две-три бутылки недурного вина. Когда одни склонили головы, дабы по достоинству оценить эти лакомства, другие, заметив столь богатое угощение, разом накинулись на него. В самый разгар изысканного пиршества послышался звучный, отчетливый стук — такой, какой раздается, когда в толстой-претолстой капитальной стене захлопывают тяжелую, новую, прочную дверь. Хотя из-за гомона присутствующих этот резкий звук почти не был слышен, кто-то из наименее прожорливых и наиболее подозрительных от- 

правился разведать путь, приведший их сюда. В ту же минуту все поняли, что их поместили в закрытый барабан, как лотерейные шары, забили тревогу и подняли крик, точно целое полчище узников. Шуметь было бесполезно, так как они находились вдали от людей в уединенном помещении; однако дон Опандо, никогда не отказывавший себе в удовольствии видеть воочию творения рук своих, не замедлил появиться у одной из толстых решеток, прикрывавших отверстия, служившие для освещения и вентиляции помещения. 

— Что так огорчает моих голубков, что они так кричат и сетуют? — спросил он в присущей ему манере, произнося эти слова полуслащавым, полунасмешливым тоном. 

— Да ведь нас предательски заперли,— ответили снизу,— чтобы оскорбить, поиздеваться и не дать возможности проголосовать. 

— Но разве,— возразил дон Опандо сочувственным тоном,— у вас здесь не хватает табаку, чтобы подымить, или мало вина, чтобы себя ублажить? 

— Мы не хотим,— запротестовали пойманные сверчки,— ни табака, ни вина, будь табак хоть из Латакии \ а вино — с Кипра; единственно, чего мы хотим,— это свободы, свободы. 

— Так ведь об этом уже позаботились, милые мои. Надо только немного обождать, пока разыщут нерадивого пономаря, унесшего ключ; пономарь скоро вернется, он ушел всего за четыре лиги отсюда. Ну, а пока развлекайтесь, забавляйтесь, курите, пейте. 

Дон Опандо взглянул на них через свою трубу, улыбнулся с кротостью старого лиса и отправился к столу избирательной комиссии; вслед ему летели идущие от самого сердца проклятия, посылаемые пленниками. 


Страница 17 из 126:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16  [17]  18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"