Шестое. Если для предвыборных операций окажутся полезными познания и сноровка кого-либо из подследственных или заключенных, то следует немедленно отменить или отсрочить наказание. Богонравныи святой Антоний всегда молится за тех, кто страждет от гонений правосудия, и не мешает изредка прислушиваться к нему. С другой стороны, эти несчастные, если использовать их для столь благотворных дел, приобретут навыки трудолюбия и благородной состязательности, что, ко всеобщему восхищению, выведет их на стезю благочиния. 

Седьмое. В этом кратком послании выражаем Вашей милости наше полное благоволение и во исполнение данной нам временной власти, которой мы хотим воспользоваться 1рзо 1ас1о \ повелеваем Вам незамедлительно приступить к прокладыванию дорог, наведению мостов, разрушению гор, возведению храмов, возвращению невинности девицам, исцелению паралитиков, воскрешению покойников, дабы при виде подобных чудес 

1 В силу самого факта, на деле (лат.). 

грешники раскаивались, упрямцы смягчались, зложелатели подчинялись, и все бы отдали нам свои голоса. Если же есть неверящие, желающие подшутить над нами, предложите им иные пути и возможности и скажите, что вера в невозможное — вопрос совести и что в свое время они получат ответ на свои жалобы, и, в конечном счете, они поверят во все, ибо мы будем изъясняться на латыни. 

Восьмое. Дабы подкрепить эти посулы, Ваша милость может сразу же приступить к раздаче лент и бантов разных цветов и размеров, для чего, если будет такая необходимость, вы можете употребить остатки шелковых лент, украшавших костюмы агнцев в вербное воскресенье, а также галуны и нашивки, оставшиеся от боя быков, а если и их не хватит, придется потерпеть некоторое время. В последние месяцы у нас в столице этот товар был предметом такой бойкой распродажи, что нынче мы не можем оказать Вашей милости какую-либо помощь. 

Последнее. Если обстоятельства вынуждают и время торопит, следует, как в медицине, прибегнуть к сильнодействующим средствам. Вы уже, должно быть, поняли, что речь идет о паспортах. Этот хинин против революционной возвратной лихорадки — чудесное лекарство, хотя, к сожалению, совсем недавно изобретенное; однако оно успешно применяется нынешней администрацией, которая этим новшеством удивила всю Европу. Тот факт, что правительство будет предлагать маршрут, а пациенты — оплачивать путешествие, будет касаться Вашей милости лишь в малой степени, хотя Вы всегда сможете, со своей стороны, предупредить их, вручая паспорт, что им следует держать себя скромно, не предаваясь роскоши и расточительству, на тот случай, если путешествия будут продолжительными или неоднократными. Такие путешествия смягчают нравы, и самые неуступчивые люди кончают тем, что становятся покладистыми и услужливыми. Нижеподписавшийся, побывавший в разное время и по различным поводам во многих местах от Африки до Лондона, правит сегодня в нашей столице и завтра тоже готов править в той же столице. Итак, внушите вашим подопечным тот блестящий принцип, который мы все исповедуем: 

1 Никто не должен быть принужден к невозможному (лат.). 

и вы окажете большую услугу каждому испанцу, выиграете выборы и поступите в согласии с духом нашего правления, дарующего блаженство. Января такого-то дня тысяча восемьсот сорок такого-то года». 

Кончив читать, дон Поликарпо взглянул на дона Опандо и нашел его в состоянии величайшей экзальтации. Наконец дон Опандо пришел в себя и воскликнул: 

— Браво, дон Поликарпо! Это же целая доктрина, настоящий свод наставлений по данному вопросу, всеобщий реестр рычагов для образцового правления. Я не испытываю зависти ни к самой идее, ни к ее словесному выражению, ибо лес рубят — щепки летят, однако чему я действительно завидую и всегда буду завидовать, так это тому уголку в горнем раю, откуда можно посылать подобные приказания и осуществлять их во всей полноте. Шутка сказать, сеньор дон Поликарпо! В этом документе мне бросается в глаза множество пробелов, и тем не менее я преклоняюсь перед ним; но мы заполним все эти пропуски, и это будет прекрасный повод приложить наше собственное вдохновение. Однако, переходя сейчас к практическому осуществлению нашего предприятия, скажу вам: с тех пор как я выслушал ваши похвалы, я испытываю самые нежные чувства, самое глубокое уважение и восхищение по отношению к вашему племяннику и считаю себя его представителем и поверенным. Но мне необходимо иметь еще определенные полномочия и некоторую свободу действий, чтобы заменить его кем-нибудь другим, если эти кафры и пата-гонцы — наши крестьяне упрутся и не признают и не оценят его редкие способности. 

— Ну что же,— ответил дон Поликарпо,— в крайнем случае я дам вам полномочия поддержать какого-нибудь другого кандидата — противника дона Веремундо. 

— Не беспокойтесь, господин начальник,— сказал дон Опандо.— Лицо, которое в случае безвыходного положения заменит вашего племянника, это будет дон Веремундо, вывернутый наизнанку, его полная противоположность, его антипод. Между тем неплохо бы наточить инструменты, необходимые для создания этого изысканного произведения правительственной мозаики и ювелирного искусства. Прежде всего (тут он подсунул 

Пусть согласие личности будет высшим законом (лат.). 

записку Беатрис) подпишите этот документ, повелевающий дать этой девушке свободу от родительского гнета, и тут, чуть пониже (он указал пальцем на нижнюю кромку листа), поставьте еще одну подпись этой бесцветной жидкостью, которая, при необходимости, как симпатические чернила, станет черной, чернее всех моих грехов (такое преувеличение было слишком явным), и при этом исчезнет другой документ, ибо в подобных обстоятельствах нужно сражаться с мечом и щитом в руках, нанося раны и отражая удары, как того потребует обстановка. К тому же, слуги правительства, вроде нас, всегда должны заботиться о путях или лазейках для отступления. Теперь сеньор дон Поликарпо подпишет,— продолжал дон Опандо,— еще одно постановление, дабы снести и сравнять с землей огромный старинный мрачный дом, скорее обиталище домовых и привидений, нежели удобное жилье, соответствующее нашему просвещенному веку. Господин начальник возьмет еще на себя труд удостоверить этот акт (и дон Опандо тут же вложил его прямо в руки дона Поликарпо), вменяющий городским властям взять под свое управление источники воды для полива, отныне являющиеся собственностью города. Ими плохо занимается и того хуже содержит один из наших богатеев— отъявленный враг святых намерений нашего правительства. Имея ваши подписи, сеньор дон Поликарпо (все бумаги были уже подписаны), мы скрутим и спеленаем этого дикого зверя, прозываемого выборами; а еще если я смогу, когда начнутся выборы, в нужный момент обратиться к Косматому, Лысому, Пугалу и Олоферну, молодчикам из той лихой команды, что всегда под рукой у господина начальника, чтобы они в случае надобности упрятали в каталажку непокорных, повыколотили пыль из спин упрямцев и болтунов, сыграли хорошенькую шутку со всяким, кто не с нами,— вот тогда дело пойдет как по маслу, точно у нас на руках пять тузов. Ведь ваша милость, сеньор дон Поликарпо, скорее всего, разделяет мою точку зрения, что на время выборов каждый избиратель должен стать деревом с глубокими корнями, которые не позволят ему ни качаться из стороны в сторону, ни сгибаться, ни сновать как челнок, сопротивляясь пекущемуся лишь о его благе мудрому правительству, которое, если и обирает его, дерет с него шкуру, выгребает все до последнего сентаво, так лишь для того, чтобы искоренить его дурные страстишки и наклонности.