— Сардуй? 

— Да, капитан. 

— Ты уже встал? 

— Встал. 

— Я еду к себе. Там увидимся без пятнадцати семь. 

— Хорошо, капитан. Рикенес повесил трубку. 

Пули его не достали. 

Он свернул в сторону и поспешно вошел в вестибюль аэропорта. Бросил взгляд на часы: 5.59. Он поискал окошечко справочного бюро и, натыкаясь на людей, бормоча извинения, быстро пробрался к нему. Пару раз оглянулся, но агентов не было. Они, конечно, не решатся стрелять по нему в вестибюле. Чемоданчик остался валяться на стоянке, но, в конце концов, он терял лишь немного белья и глушитель. Сам револьвер, ленту с записью рассказа Сан Хиля, документы и деньги он держал в карманах. 

Подошла его очередь. 

— Есть сейчас рейс на Лос-Анджелес? 

Служащий полистал расписание, раза два позвонил по телефону и ответил: 

— Да. Отправление в 6.15. Компания ТВА, касса номер 36. 

— Спасибо. 

Касса номер 36 компании ТВА отстояла достаточно далеко. Стараясь все время находиться в людской гуще, Рикардо сумел добраться до нее. Он жадно искал взглядом лицо Чарли или того, второго. Никого. 

Он купил билет на рейс до Лос-Анджелеса. 

— Багаж, сэр? 

— Нет, — горько бросил он. — Даже без ручной клади. 

— Отправление в 6.15, выход № 23. 

— Благодарю. 

Рикардо посмотрел на часы: 6.08. Оставалось еще семь минут. 

Он решил подойти к двери № 23. Нащупал в кармане «магнум», хотя и понимал, что стрелять в здании аэропорта не будет, помимо всего прочего, глушитель остался в чемоданчике. 

Он зажег сигарету и смешался с группой монахинь, двигавшихся в этом же направлении. Бельгийки или француженки. По счастью, они дошли почти до той же самой двери. Рикардо пробрался между пассажирами, ожидавшими у выхода. Там стояли двое офицеров из военно-воздушных сил. Они курили и разговаривали о чем-то связанном с последним теннисным матчем. Он подошел к ним и попросил огонька. Как можно медленнее (надо было выиграть еще хоть несколько минут) прикурил от протянутой ему зажигалки. Улыбнулся, вернул ее и спросил: 

— Рейс задерживается? 

Один из офицеров взглянул на часы: 

— Не думаю. Сейчас только шесть одиннадцать. Успеваем. 

— Вылет в шесть пятнадцать, правильно? 

— Так объявили, 

— ТВА обычно очень пунктуальна, — сказал Рикардо. — Не то что Национальная... Помню, однажды в Вашингтоне вылет задержали на два часа, и это при хорошей йогоде... 

Одна из обычных банальных бесед, которые ведут в зале ожидания. Рикардо великолепно умея справляться с ними. — У меня деверь служит в военно-воздушных силах. В Германии. Может быть, вы даже его и знаете. Капитан Мартин-Густав, 

— Мартин Густэн? — вежливо переспросил офицер. — Да, нет, пожалуй, не знаем. 

Сдерживая дыхание, Рикардо прослушал объявление о вылете. 

Дверь открылась, и пассажиры начали выходить на поле. 

Рикардо остался сзади. 

Вполне возможно, что сейчас будут стрелять по нему со смотровой площадки. 

Впереди оставалось еще пять человек. 

Почти не раздумывая, он раздвинул их и бросился бежать по полю. Пассажиры остановились, в удивлении глядя на сломя голову бегущего по асфальту человека. Он бежал зигзагом, изо всех сил напрягая ноги. 

— Послушайте, куда вы? — крикнул ему вслед дежурный. Рикардо добежал до трапа и, перепрыгивая через ступеньки,ворвался в салон. Стюардесса удивленно посмотрела на него. 

— Я выиграл пари, я выиграл! — крикнул ей Рикардо с самой глупой из своих улыбок. — Мы с Джерри, красавица моя, поспорили на десять долларов, что, выйдя последним, я первым войду в самолет. 

— Вижу, — улыбнулась девушка. Рикардо подмигнул ей. 

Рикенес сел за руль своего «фольксвагена». Шесть пятнадцать утра. Он чувствовал легкое покалывание в шейных позвонках. Наверное, перекурил вчера. Жил он в районе Серро. Поднялся по улице Ла Роса, пересек Аиестаран и выехал на Ранчо Бойерос. 

День обещал быть хлопотливым. 

В 6.30 Чарли позвонил Норману и в подробностях рассказал ему обо всем случившемся. Вплоть до того, как Рикардо бежал по 

полю и ни он, ни Ковак не смогли застрелить его со смотровой площадки. 

Поток грязных ругательств был ему ответом. Нервы Нормана сдали, и он вылил на Чарли целый ушат грязи. Тот спокойно дал Норману выговориться. 

Когда напряжение спало, Норман пробурчал в телефон: — Сию же секунду отправляйся к Чангу. Фотографии зтого подонка у тебя есть. Дай их Чангу и дай ему денег, столько, чтобы хватило на пять дней в Майами. Я не думаю, что этот пес долго пробудет в Лос-Анджелесе. Не стоит беспокоить их полицию. Он, конечно, будет перебираться в Майами. Если за пять дней он там не появится, то позвони Джо Девину. Я и сам ему сегодня позвоню, чтобы он дал еще денег Чангу. А Чангу скажи, что я свяжусь с ним сегодня после семи вечера. 

В семь утра в пятницу 9 октября трое агентов, посланных Норманом, вошли в квартиру Роберто Сан Хиля на Парк-авеню. 

К своему большому удивлению, они нашли жену Сан Хиля живою. Она потеряла много крови, но прослушивалось ее слабое дыхание. Согласно инструкциям Нормана Макс Груйлеоу позвонил в полицию и на станцию «Скорой помощи» госпиталя имени Джефферсона. Потом он позвонил Майку Норману. 

Побледневший от бессонной ночи, изнервничавшийся после звонка Чарли и всего того, что тот ему сообщил, Норман молча выслушал доклад Макса. — Полицию известил? 

— Да, сэр. И госпиталь имени Джефферсона. 

— Слушай меня внимательно, Макс, — подумав немного, приказал Майк. — Пускай эти типы из «Скорой помощи» отвезут ее в госпиталь Вестчестера на Кинз. Знаешь, где это? 

— Да, сэр. Госпиталь управления. 

— Именно туда. Поезжай сам с ней в карете «Скорой помощи». Полицейским скажешь, что дело это строго секретно и что ЦРУ уже занимается им. Понятно? 

— Понятно, сэр. 

Норман приложил все усилия, чтобы собраться с мыслями: 

— Там ты тут же... Погоди... 

Из ящика письменного стола он достал записную книжку и принялся листать ее, нашел букву К и под ней фамилию: 

— Поговоришь с доктором Вилли Клюгером.