Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

— А из рода Дулат пришел к джатакам другой акын. Имя его Кургай. Он стар своими песнями. Когда поет Кургай, в озерах перестает играть рыба и птица замирает на гнездах,— сказал слепой Чиграй. 

— Тем лучше,— откликнулся с ехидной усмешкой Альтий.— Два акына — две песни. Пусть состязаются в этом айтысе два знаменитых певца степи. А мы послушаем и решим на совете старейшин, который из них поет лучше. 

И певцы сели рядом. Один — в дорогом халате с нарядной домброй в руках — это Абакан. Другой — в поношенном, залатанном бешмете степного покроя и с такой же старой, незавидной домброй в руках — это старый бродячий певец Кургай. 

Абакан, ударив по струнам, долго прислушивался к их глухому ритмичному говору, а затем, запрокинув голову и полусмежив веки, запел: 

— Камыши в урочище Курга-Сырт гремят от ветра, горят от солнца и рвутся к небу от воды. Слава всемогущего Альтия обгонит ветер, перелетит на серебряных крыльях через большое озеро Чаглы и заблестит под солнцем, подобно распластанным крыльям лебедя. 

Веселый праздник Уразайт прошел по нашим аулам, и в самом славном из них — в ауле Альтия — было съедено двадцать восемь баранов. Наш прославленный волостной управитель не пожалел для гостей трех верблюдов и самого жирного быка. Гости выпили в юрте Альтия целое озеро священного кумыса. И никто не отнимет у гостеприимного хозяина этой степи его великого могущества и богатства. 

Ибо нет в степи более знатного человека, чем Атьтий, и более богатого, чем он. Это его косяки не знавших узды, быстрых, как ветер, кобылиц кочуют по степным просторам. Это его красивые жены шумят на празднествах шелком своих камзолов и звенят золотыми монетами, вплетенными в темные, как осенняя ночь, 

и пышные, как майские травы, их волосы. Это от их сияющей красоты светло и днем и ночью в священной юрте нашего управителя. И я — 

странствующий певец степей — пою эту песню с полузакрытыми глазами, потому что блеск красоты и богатства ослепляет меня, и я не смею поднять своих век! 

Ударив по струнам дорогой домбры, Абакан умолк под восторженные возгласы аксакалов. 

На секунду в юрте возникла строгая тишина. Теперь очередь была за певцом бедноты Кургаем. Старый Кургай сидел против пылающего очага. Строгое вдохновенное лицо певца, озаренное отблесками костра, отливало холодным блеском меди, и золотые светляки порхали, как бабочки, в металлической бляхе его украшенного медным набором пояса. 

Выпрямившись и как бы на секунду прислушавшись к чему-то, Кургай ударил затем по струнам и своим высоким, прозрачным и чистым голосом запел: 

— Много лихих скакунов зназали окрестные степи. Много веселых и ярких праздников цвело в летнюю пору под благословенным и светлым небом. 

Но настал день, когда, подобно смерчу, прошел по степной дороге джатакский стригун Бала. Восемнадцать байских прославленных скакунов, злых, горячих и гибких, как дикие птицы, рвали поводья под легкими всадниками, но ни один из них не догнал джатакского стригуна на байге в честь праздника Уразайт, и джатакский стригун пришел первым из девятнадцати, победив прославленных иноходцев. 

— Он врет!— крикнул, обрывая песню Кургая, мулла с перекосившимся от злобы лицом. 

— Он оскверняет священную юрту!— завопил, багровея от гнева, аткаминер Кенжигараев. 

— Гоните его вон, как паршивую собаку! 

— Гоните отсюда всех джатаков. Они оскверняют веселый праздник Уразайт! 

— Прочь, прочь их отсюда!— задыхаясь от криков, возбужденно и протестующе махали руками взбешенные знатные гости Альтия. 

Кургай, прижав судорожным движением рук свою старую домбру к сердцу, стоял над пылающим очагом неподвижно, вызывающе, прямо. Лицо его было по-прежнему строгим, сосредоточенным, вдохновенным. Он смотрел сейчас на джатаков, но они, поникнув, молчали. И только гнев людей в дорогих одеждах продолжал бушевать, как ураган, под войлочной крышей байской юрты. 

— Пусть скачут наши джигиты по всем окрестным аулам и пусть разносят они по степи хабар о том, как приблудный акын Кургай опозорил священную юрту прославленного Альтия!— крикнул аткаминер Кенжи-гараев. 

— Друс! Правильно! Пусть расскажут джигиты о том, как подпасок загнал на байге своего худосочного стригуна и как пять самых красивых девушек били по щекам опозорившегося подпаска джатаков!— вторил ат-каминеру мулла. 

Вскоре вместе со всеми джатаками, покинувшими байскую юрту, выбежал вон и маленький Ералы. Он долго бежал в глубь полуночной степи, сам не зная куда и зачем. И только тогда, когда гневные крики взбесившихся баев начали затихать вдали, как затихает в ночи лай степных псов, потревоженных кем-то в сонном ауле, подпасок остановился и перевел дух. Прислушавшись к полуночной степной тишине, он уловил своим чутким ухом невнятный шум и тотчас же понял, что это пасется вблизи конский табун пастуха Сеимбета. А минут пять спустя Ералы и в самом деле узнал словно выросшего перед ним из-под земли рослого и гибкого джигита. Это был Сеимбет, а рядом с ним — Садвакас. Джигиты угостили Ералы крошками курта и усадили его рядом с собой возле копны свежего сена. 

— Почему они говорят неправду? Мой же стригун пришел первым,— сказал Ералы. 

—Слушай, друг,— проговорил Садвакас после некоторого раздумья.— Альтий — самый знатный и самый богатый человек в степи. Он купил себе за пригоршни золотых монет пятерых жен, самых молодых и самых красивых. Он купил себе песни акына Абакана. Он купил чужую славу и чужую красоту. А у нас с тобой нет ни того, ни другого, ни третьего. У нас нет пригоршней золотых монет. Но наши руки крепки и упруги, как ветви березы. Наши мускулы налиты оловом силы, и здоровье кипит в нас, как молодой кумыс в турсуках. Злыми, зоркими и узкими глазами смотрит днем и ночью бай за нами. И никуда не укроешься от этих по-волчьи зеленых, зорких и злых глаз. Мы мокнем под холодным дождем, и мы мерзнем на свирепом зимнем ветру, остерегая от зверя несчитанные байские табуны. Мы безропотны и покорны, как сторожевые байские псы. Но время придет, и мы с вами станем другими. Нам ответит бай за все: за голод и холод, за нашу бедность и наше бес- 


Страница 82 из 142:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81  [82]  83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"