Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

нешибко по личности и отвезли в тюрьму. А после год мурыжили на общественных 

работах за сокрытие дворянских ценностей. 

Вот какая великосветская история произошла со мной. И через нее моя 

жизнь пошла в разные стороны, и через нее я докатился до тюрьмы и сумы и 

много путешествовал. 

 

 

Иностранцы 

 

Иностранца я всегда сумею отличить от наших советских граждан. У них, у 

буржуазных иностранцев, в морде что-то заложено другое. У них морда, как бы 

сказать, более неподвижно и презрительно держится, чем у нас. Как, скажем, 

взято у них одно выражение лица, так и смотрится этим выражением лица на все 

остальные предметы. 

Некоторые иностранцы для полной выдержки монокль в глазах носят. 

Дескать, это стеклышко не уроним и не сморгнем, чего бы ни случилось. 

Это, надо отдать справедливость, здорово. 

А только иностранцам иначе и нельзя. У них там буржуазная жизнь 

довольно беспокойная. Им там буржуазная мораль не дозволяет проживать 

естественным образом. Без такой выдержки они могут ужасно осрамиться. 

Как, например, один иностранец костью подавился. Курятину, знаете, 

кушал и заглотал лишнее. А дело происходило на званом обеде. Мне про этот 

случай один знакомый человек из торгпредства рассказывал. 

Так дело, я говорю, происходило на званом банкете. Кругом, может, 

миллионеры пришли. Форд сидит на стуле. И еще разные другие. 

А тут, знаете, наряду с этим человек кость заглотал. 

Конечно, с нашей свободной точки зрения в этом факте ничего такого 

оскорбительного нету. Ну, проглотил и проглотил. У нас на этот счет довольно 

быстро. Скорая помощь. Мариинская больница. Смоленское кладбище. 

А там этого нельзя. Там уж очень исключительно избранное общество. 

Кругом миллионеры расположились. Форд на стуле сидит. Опять же фраки. Дамы. 

Одного электричества горит, может, больше, как на двести свечей. 

А тут человек кость проглотил. Сейчас сморкаться начнет. Харкать. За 

горло хвататься. Ах, боже мои! Моветон и черт его знает что. 

А выйти из-за стола и побежать в ударном порядке в уборную - там тоже 

нехорошо, неприлично. "Ага, - скажут, - побежал до ветру". А там этого 

абсолютно нельзя. 

Так вот этот француз, который кость заглотал, в первую минуту, конечно, 

смертельно испугался. Начал было в горле копаться. После ужасно побледнел. 

Замотался на своем стуле. Но сразу взял себя в руки. И через минуту 

заулыбался. Начал дамам посылать разные воздушные поцелуи. Начал, может, 

хозяйскую собачку под Столом трепать. 

Хозяин до него обращается по-французски. 

- Извиняюсь, - говорит, - может, вы чего-нибудь действительно заглотали 

несъедобное? Вы, говорит, в крайнем случае скажите. 

Француз отвечает: 

- Коман? В чем дело? Об чем речь? Извиняюсь, говорит, не знаю, как у 

вас в горле, а у меня в горле все в порядке. 

И начал опять воздушные улыбки посылать. После на бланманже налег. 

Скушал порцию. 

Одним словом, досидел до конца обеда и никому виду не показал. 

Только когда встали из-за стола, он слегка покачнулся и за брюхо рукой 

взялся - наверное, кольнуло. А потом опять ничего. 

Посидел в гостиной минуты три для мелкобуржуазного приличия и пошел в 

переднюю. 

Да и в передней не особо торопился, с хозяйкой побеседовал, за ручку 

подержался, за калошами под стол нырял вместе со своей костью. И отбыл. 

Ну, на лестнице, конечно, поднажал. 

Бросился в свой экипаж. 

- Вези, - кричит, - куриная морда, в приемный покой. 

Подох ли этот француз или он выжил, - я не могу вам этого сказать, не 

знаю. Наверное, выжил. Нация довольно живучая. 

 

 

 

 

Исповедь 

 

На страстной неделе бабка Фекла сильно разорилась - купила за 

двугривенный свечку и поставила ее перед угодником. 

Фекла долго и старательно прилаживала свечку поближе к образу. А когда 

приладила, отошла несколько поодаль и, любуясь на дело своих рук, принялась 

молиться и просить себе всяких льгот и милостей взамен истраченного 

двугривенного. 

Фекла долго молилась, бормоча себе под нос всякие свои мелкие 

просьбишки, потом, стукнув лбом о грязный каменный пол, вздыхая и кряхтя, 

пошла к исповеди. 

Исповедь происходила у алтаря за ширмой. 

Бабка Фекла встала в очередь за какой-то древней старушкой и снова 

принялась мелко креститься и бормотать. За ширмой долго не задерживали. 

Исповедники входили туда и через минуту, вздыхая и тихонько 

откашливаясь, выходили, кланяясь угодникам. 

"Торопится поп, - подумала Фекла. - И чего торопится. Не на пожар ведь. 

Неблаголепно ведет исповедь". 

Фекла вошла за ширму, низко поклонилась попу и припала к ручке. 

- Как звать-то? - спросил поп, благословляя. 

- Феклой зовут. 

- Ну, рассказывай, Фекла, - сказал поп, - какие грехи? В чем грешна? Не 

злословишь ли по-пустому? Не редко ли к богу прибегаешь? 

- Грешна, батюшка, конечно, - сказала Фекла, кланяясь. 

- Бог простит, - сказал поп, покрывая Феклу епитрахилью. 

- В бога-то веруешь ли? Не сомневаешься ли? 

- В бога-то верую, - сказала Фекла. - Сын-то, конечно, приходит, 

например, выражается, осуждает, одним словом. А я-то верую. 

- Это хорошо, матка, - сказал поп. - Не поддавайся легкому соблазну. А 

чего, скажи, сын-то говорит? Как осуждает? 

- Осуждает, - сказала Фекла. - Это, говорит, пустяки - ихняя вера. 

Ноту, говорит, не существует бога, хоть все небо и облака обыщи... 

- Бог есть, - строго сказал поп. - Не поддавайся на это... А чего, 

вспомни, сын-то еще говорил? 

- Да разное говорил. 

- Разное! - сердито сказал, поп. - А откуда все сие окружающее? Откуда 

планеты, звезды и луна, если богато нет? Сын-то ничего такого не говорил - 

откуда, дескать, все сие окружающее? Не химия ли это? Припомни не говорил он 


Страница 6 из 12:  Назад   1   2   3   4   5  [6]  7   8   9   10   11   12   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"