Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- А что это? - спросил я. 

- Это? - сказал Ефим Григорьевич. - Это, уважаемый товарищ, я пострадал 

в Октябрьскую революцию. Нынче, когда шесть лет прошло, каждый, конечно, 

пытается примазаться: и я, дескать, участвовал в революции, и я, мол, кровь 

проливал и собой жертвовал. Ну, а у меня все-таки явные признаки. Признаки 

не соврут... Я, уважаемый товарищ, хотя на заводах и не работал и по 

происхождению я бывший мещанин города Кронштадта, но в свое время был 

отмечен судьбой - я был жертвой революции. Я, уважаемый товарищ, был 

задавлен революционным мотором. 

Тут Ефим Григорьевич торжественно посмотрел на меня и, заворачивая ногу 

в портянку, продолжал: 

- Да-с, был задавлен мотором, грузовиком. И не так чтобы как прохожий 

или там какая-нибудь мелкая пешка, по своей невнимательности или слабости 

зрения, напротив - я пострадал при обстоятельствах и в самую революцию. Вы 

бывшего графа Орешина не знали? 

- Нет. 

- Ну, так вот... У этого графа я и служил. В полотерах... Хочешь не 

хочешь, а два раза натри им пол. А один раз, конечно, с воском. Очень графы 

обожали, чтобы с воском. А по мне, так наплевать - только расход лишний. 

Хотя, конечно, блеск получается. А графы были очень богатые и в этом смысле 

себя не урезывали. 

Так вот такой был, знаете ли, случай: натер я им полы, скажем, в 

понедельник, а в субботу революция произошла. В понедельник я им натер, в 

субботу революция, а во вторник, за четыре дня до революции, бежит ко мне 

ихний швейцар и зовет: 

- Иди, говорит, кличут. У графа, говорит, кража и пропажа, а на тебя 

подозрение. Живо! А не то тебе голову отвернут. 

Я пиджачишко накинул, похряпал на дорогу - и к ним. 

Прибегаю. Вваливаюсь, натурально, в комнаты. 

Гляжу - сама бывшая графиня бьется в истерике и по ковру пятками бьет. 

Увидела она меня и говорит сквозь слезы: 

- Ах, говорит, Ефим, комси-комса, не вы ли сперли мои дамские часики, 

девяносто шестой пробы, обсыпанные брильянтами? 

- Что вы, - говорю, - что вы, бывшая графиня! На что, говорю, мне 

дамские часики, если я мужчина? Смешно, говорю. Извините за выражение. 

А она рыдает: 

- Нет, - говорит, - не иначе как вы сперли, комсикомса. 

И вдруг входит сам бывший граф и всем присутствующим возражает: 

- Я, говорит, чересчур богатый человек, и мне раз плюнуть и растереть 

ваши бывшие часики, но, говорит, это дело я так не оставлю. Руки, говорит, 

свои я не хочу пачкать о ваше хайло, но подам ко взысканию, комсикомса. 

Ступай, говорит, отселева. 

Я, конечно, посмотрел в окно и вышел. 

Пришел я домой, лег и лежу. И ужасно скучаю от огорчения. Потому что не 

брал я ихние часики. 

И лежу я день и два - пищу перестал вкушать и все думаю, где могли быть 

эти обсыпанные часики. 

И вдруг - на пятый день - как ударит меня что-то в голову. 

"Батюшки, - думаю, - да ихние часишки я же сам в кувшинчик с пудрой 

пихнул. Нашел на ковре, думал, медальон, и пихнул". 

Накинул я сию минуту на себя пиджачок и, не покушав даже, побежал на 

улицу. А жил бывший граф на Офицерской улице. 

И вот бегу я по улице, и берет меня какая-то неясная тревога. Что это, 

думаю, народ как странно ходит боком и вроде как пугается ружейных выстрелов 

и артиллерии? С чего бы это, думаю. 

Спрашиваю у прохожих. Отвечают: 

- Вчера произошла Октябрьская революция. 

Поднажал я - и на Офицерскую. 

Прибегаю к дому. Толпа. И тут же мотор стоит. И сразу меня как-то 

осенило: не попасть бы, думаю, под мотор. А мотор стоит... Ну, ладно. 

Подошел я ближе, спрашиваю: 

- Чего тут происходит? 

- А это, - говорят, - мы которых аристократов в грузовик сажаем и 

арестовываем. Ликвидируем этот класс. 

И вдруг вижу я - ведут. Бывшего графа ведут в мотор. Растолкал я народ, 

кричу: 

- В кувшинчике, - кричу, - часики ваши, будь они прокляты! В кувшинчике 

с пудрой. 

А граф, стерва, нуль на меня внимания и садится. 

Бросился я ближе к мотору, а мотор, будь он проклят, как зашуршит в тую 

минуту, как пихнет меня колосьями в сторону. 

"Ну, - думаю, - есть одна жертва". 

Тут Ефим Григорьевич опять снял сапог и стал с досадой осматривать 

зажившие метки на ступне. Потом снова надел сапог и сказал: 

- Вот-с, уважаемый товарищ, как видите, и я пострадал в свое время и 

являюсь, так сказать, жертвой революции. Конечно, я не то чтобы этим 

задаюсь, но я не позволю никому над собой издеваться. А между прочим 

председатель жилтоварищества обмеривает мою комнату в квадратных метрах, да 

еще тое место, где комод стоит, - тоже. Да еще издевается: под комодом, 

говорит, у вас расположено около полметра пола. А какие же это полметра, 

ежели это место комодом занято? А комод - хозяйский. 

 

 

Великосветская история 

 

Фамилия у меня малоинтересная - это верно: Синебрюхов, Назар Ильич. 

Ну, да обо мне речь никакая, - очень я даже посторонний человек в 

жизни. Но только случилось со мной великосветское приключение, и пошла 

оттого моя жизнь в разные стороны, все равно как вода, скажем, в руке через 

пальцы, да и нет ее. 

Принял я и тюрьму, и ужас смертный, и всякую гнусь... И все через эту 

великосветскую историю. 

А был у меня задушевный приятель. Ужасно образованный человек, прямо 

скажу - одаренный качествами. Ездил он по разным иностранным державам в чине 

камендинера, понимал он даже, может, по-французскому и виски иностранные 

пил, а был такой же, как и не я, все равно - рядовой гвардеец пехотного 

полка. 

На германском фронте в землянках, бывало, удивительные даже рассказывал 

происшествия и исторические всякие там вещички. 

Принял я от него немало. Спасибо! Многое через пего узнал и дошел до 

такой точки, что случилась со мной гнусь всякая, а сердцем я и посейчас 

бодрюсь. 

Знаю: Пипин Короткий... Встречу, скажем, человека и спрошу: а кто есть 


Страница 2 из 12:  Назад   1  [2]  3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"