Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

твоей добродетелью и твоей радостью. 

И если б ты был из рода вспыльчивых, или из рода 

сластолюбцев, или изуверов, или людей мстительных: 

Все-таки в конце концов твои страсти обратились бы в 

добродетели и все твои демоны -- в ангелов. 

Некогда были дикие псы в погребах твоих, но в конце концов 

обратились они в птиц и прелестных певуний. 

Из своих ядов сварил ты себе бальзам свой; ты доил корову 

-- скорбь свою, -- теперь ты пьешь сладкое молоко ее вымени. 

И отныне ничего злого не вырастает из тебя, кроме зла, 

которое вырастает из борьбы твоих добродетелей. 

Брат мой, если ты счастлив, то у тебя одна 

добродетель, и не более: тогда легче проходишь ты по мосту. 

Почтенно иметь много добродетелей, но это тяжелая участь, 

и многие шли в пустыню и убивали себя, ибо они уставали быть 

битвой и полем битвы добродетелей. 

Брат мой, зло ли война и битвы? Однако это зло необходимо, 

необходимы и зависть, и недоверие, и клевета между твоими 

добродетелями. 

Посмотри, как каждая из твоих добродетелей жаждет высшего: 

она хочет всего твоего духа, чтобы был он ее глашатаем, она 

хочет всей твоей силы в гневе, ненависти и любви. 

Ревнива каждая добродетель в отношении другой, а ревность 

-- ужасная вещь. Даже добродетели могут погибнуть из-за 

ревности. 

Кого окружает пламя ревности, тот обращает наконец, 

подобно скорпиону, отравленное жало на самого себя. 

Ах, брат мой, разве ты никогда еще не видел, как 

добродетель клевещет на себя и жалит самое себя? 

Человек есть нечто, что должно превзойти; и оттого должен 

ты любить свои добродетели -- ибо от них ты погибнешь. 

Так говорил Заратустра. 

 

О бледном преступнике 

 

Вы не хотите убивать, вы, судьи и жертвоприносители, пока 

животное не наклонит головы? Взгляните, бледный преступник 

склонил голову, из его глаз говорит великое презрение. 

"Мое Я есть нечто, что должно превзойти: мое 

Я служит для меня великим презрением к человеку" -- так 

говорят глаза его. 

То, что он сам осудил себя, было его высшим мгновением; не 

допускайте, чтобы тот, кто возвысился, опять опустился в свою 

пропасть! 

Нет спасения для того, кто так страдает от себя самого, -- 

кроме быстрой смерти. 

Ваше убийство, судьи, должно быть жалостью, а не мщением. 

И, убивая, блюдите, чтобы сами вы оправдывали жизнь! 

Недостаточно примириться с тем, кого вы убиваете. Ваша 

печаль да будет любовью к сверхчеловеку: так оправдаете вы свою 

все еще жизнь! 

"Враг" должны вы говорить, а не "злодей"; "больной" должны 

вы говорить, а не "негодяй"; "сумасшедший" должны вы говорить, 

а не "грешник". 

И ты, красный судья, если бы ты громко сказал все, что ты 

совершил уже в мыслях, каждый закричал бы: "Прочь эту скверну и 

этого ядовитого червя!" 

Но одно -- мысль, другое -- дело, третье -- образ дела. 

Между ними не вращается колесо причинности. 

Образ сделал этого бледного человека бледным. На высоте 

своего дела был он, когда он совершал его; но он не вынес его 

образа, когда оно совершилось. 

Всегда смотрел он на себя как на свершителя одного 

свершения. Безумием называю я это: исключение обернулось ему 

сущностью его. 

Черта околдовывает курицу; чертовщина, которой он отдался, 

околдовывает его бедный разум -- безумием после дела 

называю я это. 

Слушайте вы, судьи! Другое безумие существует еще -- это 

безумие перед делом. Ах, вы вползли недостаточно глубоко 

в эту душу! 

Так говорит красный судья: "но ради чего убил этот 

преступник? Он хотел ограбить". 

Но я говорю вам: душа его хотела крови, а не грабежа -- он 

жаждал счастья ножа! 

Но его бедный разум не понял этого безумия и убедил его. 

"Что толку в крови! -- говорил он. -- Не хочешь ли ты по 

крайней мере совершить при этом грабеж? Отмстить?" 

И он послушался своего бедного разума: как свинец, легла 

на него его речь -- и вот, убивая, он ограбил. Он не хотел 

стыдиться своего безумия. 

И теперь опять свинец его вины лежит на нем, и опять его 

бедный разум стал таким затекшим, таким расслабленным, таким 

тяжелым. 

Если бы только он мог тряхнуть головою, его бремя 

скатилось бы вниз; но кто тряхнет эту голову? 

Что такое этот человек? Куча болезней, через дух 

проникающих в мир: там ищут они своей добычи. 

Что такое этот человек? Клубок диких змей, которые редко 

вместе бывают спокойны, -- и вот они расползаются и ищут добычи 

в мире. 

Взгляните на это бедное тело! Что оно выстрадало и чего 

страстно желало, вот что пыталась объяснить себе эта бедная 

душа -- она объясняла это как радость убийства и алчность к 

счастью ножа. 

Кто теперь становится больным, на того нападает зло, 

которое теперь считается злом: страдание хочет он причинять тем 

самым, что ему причиняет страдание. Но были другие времена и 

другое зло и добро. 

Некогда были злом сомнение и воля к самому себе. Тогда 

становился больной еретиком и колдуном: как еретик и колдун, 

страдал он и хотел заставить страдать других. 

Но это не вмещается в ваши уши: это вредит вашим добрым, 

говорите вы мне. Но что мне за дело до ваших добрых! 

Многое в ваших добрых вызывает во мне отвращение, и 

поистине не их зло. Я хотел бы, чтобы безумие охватило их, от 

которого они бы погибли, как этот бледный преступник! 

Поистине, я хотел бы, чтобы их безумие называлось истиной, 

или верностью, или справедливостью; но у них есть своя 

добродетель, чтобы долго жить в жалком довольстве собою. 

Я -- перила моста на стремительном потоке: держись за 

меня, кто может за меня держаться. Но вашим костылем не служу 

я. 

Так говорил Заратустра. 

 

О чтении и письме 

 

Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей 

кровью. Пиши кровью -- и ты узнаешь, что кровь есть дух. 


Страница 9 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8  [9]  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"