Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

кафедра. 

Но недолго стою я так: затем я уже лежу. -- 

Слушая эти речи мудреца, Заратустра смеялся в сердце 

своем: ибо свет низошел на него. И так говорил он в сердце 

своем: 

Глупцом кажется мне этот мудрец со своими сорока мыслями; 

но я верю, что хорошо ему спится. 

Счастлив уже и тот, кто живет вблизи этого мудреца! Такой 

сон заразителен; даже сквозь толстую стену заразителен он. 

Чары живут в самой его кафедре. И не напрасно сидели юноши 

перед проповедником добродетели. 

Его мудрость гласит: так бодрствовать, чтобы сон был 

спокойный. И поистине, если бы жизнь не имела смысла и я должен 

был бы выбрать бессмыслицу, то эта бессмыслица казалась бы мне 

наиболее достойной избрания. 

Теперь я понимаю ясно, чего некогда искали прежде всего, 

когда искали учителей добродетели. Хорошего сна искали себе и 

увенчанной маками добродетели! 

Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была 

сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни. 

И теперь еще встречаются люди, похожие на этого 

проповедника добродетели, не всегда, однако, такие же честные, 

но их время прошло. И не долго стоять им, как уже будут они 

лежать. 

Блаженны сонливые: ибо скоро станут они клевать носом. -- 

Так говорил Заратустра. 

 

О потусторонниках 

 

Однажды и Заратустра устремил мечту свою по ту сторону 

человека, подобно всем потусторонникам. Актом страдающего и 

измученного Бога показался тогда мне мир. 

Сном показался тогда мне мир и поэтическим творением Бога: 

разноцветным дымом пред очами божественного недовольника. 

Добро и зло, и радость и страдание, и я и ты -- все 

показалось мне разноцветным дымом пред очами Творца. Отвратить 

взор свой от себя захотел Творец -- и тогда создал он мир. 

Опьяняющей радостью служит для страдающего -- отвратить 

взор от страдания своего и забыться. Опьяняющей радостью и 

самозабвением казался мне некогда мир. 

Этот мир, вечно несовершенный, отражение вечного 

противоречия и несовершенный образ -- опьяняющая радость для 

его несовершенного Творца, -- таким казался мне некогда мир. 

Итак, однажды устремил и я свою мечту по ту сторону 

человека, подобно всем потусторонникам. Правда ли, по ту 

сторону человека? 

Ах, братья мои, этот Бог, которого я создал, был 

человеческим творением и человеческим безумием, подобно всем 

богам! 

Человеком был он, и притом лишь бедной частью человека и 

моего Я: из моего собственного праха и пламени явился он 

мне, этот призрак! И поистине, не из потустороннего мира явился 

он мне! 

Что же случилось, братья мои? Я преодолел себя, 

страдающего, я отнес свой собственный прах на гору, более 

светлое пламя обрел я себе. И вот! Призрак удалился от 

меня! 

Теперь это было бы для меня страданием и мукой для 

выздоровевшего -- верить в подобные призраки; теперь это было 

бы для меня страданием и унижением. Так говорю я 

потусторонникам. 

Страданием и бессилием созданы все потусторонние миры, и 

тем коротким безумием счастья, которое испытывает только 

страдающий больше всех. 

Усталость, желающая одним скачком, скачком смерти, 

достигнуть конца, бедная усталость неведения, не желающая 

больше хотеть: ею созданы все боги и потусторонние миры. 

Верьте мне, братья мои! Тело, отчаявшееся в теле, 

ощупывало пальцами обманутого духа последние стены. 

Верьте мне, братья мои! Тело, отчаявшееся в земле, 

слышало, как вещало чрево бытия. 

И тогда захотело оно пробиться головою сквозь последние 

стены, и не только головою, -- и перейти в "другой мир". 

Но "другой мир" вполне сокрыт от человека, этот 

обесчеловеченный, бесчеловечный мир, составляющий небесное 

Ничто; и чрево бытия не вещает человеку иначе, как голосом 

человека. 

Поистине, трудно доказать всякое бытие и трудно заставить 

его вещать. Скажите мне, братья мои, разве самая дивная из всех 

вещей не доказана еще лучшим образом? 

Да, это Я и его противоречие и путаница говорит 

самым правдивым образом о своем бытии, это созидающее, хотящее 

и оценивающее Я, которое есть мера и ценность вещей. 

И это самое правдивое бытие -- Я -- говорит о теле 

и стремится к телу, даже когда оно творит и предается мечтам и 

бьется разбитыми крыльями. 

Все правдивее научается оно говорить, это Я; и чем 

больше оно научается, тем больше находит оно слов, чтобы 

хвалить тело и землю. 

Новой гордости научило меня мое Я, которой учу я 

людей: не прятать больше головы в песок небесных вещей, а гордо 

держать ее, земную голову, которая создает смысл земли! 

Новой воле учу я людей: идти той дорогой, которой слепо 

шел человек, и хвалить ее, и не уклоняться от нее больше в 

сторону, подобно больным и умирающим! 

Больными и умирающими были те, кто презирали тело и землю 

и изобрели небо и искупительные капли крови; но даже и эти 

сладкие и мрачные яды брали они у тела и земли! 

Своей нищеты хотели они избежать, а звезды были для них 

слишком далеки. Тогда вздыхали они: "О, если б существовали 

небесные пути, чтобы прокрасться в другое бытие и счастье!" -- 

тогда изобрели они свою выдумку и кровавое пойло! 

Эти неблагодарные -- они грезили, что отреклись от своего 

тела и от этой земли. Но кому же обязаны они судорогами и 

блаженством своего отречения? Своему телу и этой земле. 

Снисходителен Заратустра к больным. Поистине, он не 

сердится на их способы утешения и на их неблагодарность. Пусть 

будут они выздоравливающими и преодолевающими и пусть создадут 

себе высшее тело! 

Не сердится Заратустра и на выздоравливающего, когда он с 

нежностью взирает на свою мечту и в полночь крадется к могиле 

своего Бога; но болезнью и больным телом остаются для меня его 


Страница 7 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6  [7]  8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"