Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Что за пляс одурелый, точно буян; я охотник -- решай, кто 

мне ты: ловчий пес или лань? 

Ну, злая прыгунья, ко мне! Да живее, мигом! Ну-ка вверх! И 

барьер! Горе мне! Я и сам вот плюхнулся, прыгнув! 

О, взгляни, я лежу, ты, спесивица, и молю о милости! Мне 

бы с тобою бродить да бродить по тропинкам жимолостным! 

-- по тропинке любви сквозь кусты пятнастые, немые! Или 

там вдоль озера: в нем резвятся и пляшут рыбки золотые! 

Ты устала? Взгляни, вон овцы, и в воздухе завечерело: ну 

разве не сладко уснуть под звуки пастушьей свирели? 

Ты валишься с ног? Я тебя понесу, опусти только руки! И 

если ты хочешь пить, скажи -- я нашел бы, чем тебя утолить, но 

тебе не до этой услуги! 

-- О, что за чертовка, плутовка, так ловко исчезла 

змеею-скользянкой! Куда? Но от рук два пятна на лице горят, 

точно красные ранки! 

Я, право, устал изрядно пастушить твоих ягнят! До сих пор, 

о ведьма, я пел для тебя, нынче ты завизжишь -- у меня! 

Будешь плясать и ахать плетке моей вслед! Я не забыл-таки 

плетку? -- Нет!" 

 

Так отвечала мне жизнь тогда и при этом зажала изящные 

ушки свои: 

"О Заратустра! Не щелкай так страшно своей плеткой! Ты 

ведь знаешь: шум убивает мысли -- а ко мне как раз пришли такие 

нежные мысли. 

Мы с тобою оба -- сущие недобродеи и незлодеи. По ту 

сторону добра и зла обрели мы свой остров и зеленый свой луг -- 

мы вдвоем, одни! Уже оттого и должны мы ладить друг с другом! 

И если мы и не любим друг друга от чистого сердца, -- то 

гоже ли злиться на то, что не любишь от чистого сердца? 

И что я лажу с тобою, и часто слишком лажу, ты знаешь это: 

и все оттого, что ревную тебя я к мудрости твоей. Ах, эта 

мудрость, полоумная старая дура! 

Если бы мудрость твоя сбежала однажды от тебя, ах! тогда 

мигом сбежала бы от тебя и моя любовь". 

Тут жизнь задумчиво оглянулась вокруг и тихо сказала: "О 

Заратустра, ты мне недостаточно верен! 

Ты любишь меня вовсе не так сильно, как говоришь; я знаю, 

ты думаешь о том, что хочешь скоро покинуть меня. 

Есть старый тяжелый-тяжелый колокол-ревун: он ревет по 

ночам до самой твоей пещеры: 

-- когда ты слышишь, как колокол этот бьет полночь, тогда 

между первым и двенадцатым ударом думаешь ты о том -- 

-- ты думаешь о том, о Заратустра, я знаю это, что ты 

хочешь скоро покинуть меня!" 

"Да, -- отвечал я робко, -- но ты знаешь также --" И я 

сказал ей нечто на ухо, прямо в ее спутанные, желтые, безумные 

пряди волос. 

"Ты знаешь это, о Заратустра? Этого не знает 

никто..." 

И мы стояли лицом к лицу и глядели на зеленый луг, на 

который как раз набегал прохладный вечер, и плакали вместе. -- 

И жизнь была тогда мне милее, чем вся моя мудрость когда-либо. 

-- 

Так говорил Заратустра. 

 

 

 

 

Раз! 

О, внемли, друг! 

 

Два! 

Что полночь тихо скажет вдруг? 

 

Три! "Глубокий сон сморил меня, -- 

 

Четыре! 

Из сна теперь очнулась я: 

 

Пять! 

Мир -- так глубок, 

 

Шесть! 

Как день помыслить бы не смог. 

 

Семь! 

Мир -- это скорбь до всех глубин, -- 

 

Восемь! 

Но радость глубже бьет ключом! 

 

Девять! 

Скорбь шепчет: сгинь! 

 

Десять! 

А радость рвется в отчий дом, -- 

 

Одиннадцать! 

В свой кровный, вековечный дом!" 

 

Двенадцать! 

 

 

Семь печатей(или: пение о Да и Аминь) 

 

Если я прорицатель и полон того пророческого духа, что 

носится над высокой скалой между двух морей -- 

-- носится между прошедшим и будущим, как тяжелая туча, -- 

враждебный удушливым низменностям и всему, что устало и не 

может ни умереть, ни жить: 

готовый к молнии в темной груди и к лучу искупительного 

света, чреватый молниями, которые говорят Да и смеются, готовый 

к пророческим молниеносным лучам, -- 

-- но блажен, кто так чреват! И поистине, кто должен 

некогда зажечь свет будущего, тому приходится долго висеть, как 

тяжелая туча, на вершине скалы! -- 

О, как не стремиться мне страстно к Вечности и к брачному 

кольцу колец -- к кольцу возвращения! 

Никогда еще не встречал я женщины, от которой хотел бы 

иметь я детей, кроме той женщины, что люблю я: ибо я люблю 

тебя, о Вечность! 

Ибо я люблю тебя, о Вечность! 

 

Если гнев мой некогда разрушал могилы, сдвигал пограничные 

столбы и скатывал старые, разбитые скрижали в отвесную 

пропасть, -- 

Если насмешка моя некогда сметала, как сор, истлевшие 

слова и я приходил, как метла для пауков-крестовиков и как 

очистительный ветер -- для старых удушливых склепов, -- 

Если некогда сидел я, ликуя, на месте, где были погребены 

старые боги, благословляя мир, любя мир, возле памятников 

старых клеветников на мир: 

ибо даже церкви и могилы Бога люблю я, когда небо смотрит 

ясным оком сквозь разрушенные своды их; я люблю сидеть, подобно 

траве и красному маку, на развалинах церквей, -- 

О, как не стремиться мне страстно к Вечности и к брачному 

кольцу колец -- к кольцу возвращения? 

Никогда еще не встречал я женщины, от которой хотел бы 

иметь я детей, кроме той женщины, что люблю я: ибо я люблю 

тебя, о Вечность! 

Ибо я люблю тебя, о Вечность! 

 

Если некогда дыхание снисходило на меня от дыхания 

творческого и от той небесной необходимости, что принуждает 

даже случайности водить звездные хороводы, -- 

Если некогда смеялся я смехом созидающей молнии, за 

которой, гремя, но с покорностью следует долгий гром действия, 

-- 

Если некогда за столом богов на земле играл я в кости с 

богами, так что земля содрогалась и трескалась, изрыгая 

огненные реки, -- 

ибо земля есть стол богов, дрожащий от новых творческих 

слов и от шума игральных костей, -- 

О, как не стремиться мне страстно к Вечности и к брачному 


Страница 62 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61  [62]  63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"