Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

"Ах, его самое злое так ничтожно! Ах, его самое лучшее так 

ничтожно!" 

Великое отвращение к человеку -- оно душило меня и 

заползло мне в глотку; и то, что предсказывал прорицатель: "Все 

равно, ничто не вознаграждается, знание душит". 

Долгие сумерки тянулись предо мною, смертельно усталая, 

пьяная до смерти печаль, которая говорила, зевая во весь рот: 

"Вечно возвращается человек, от которого устал ты, 

маленький человек" -- так зевала печаль моя, потягивалась и не 

могла заснуть. 

В пещеру превратилась для меня человеческая земля, ее 

грудь ввалилась, все живущее стало для меня человеческой 

гнилью, костями и развалинами прошлого. 

Мои вздохи сидели на всех человеческих могилах и не могли 

встать; мои вздохи и вопросы каркали, давились, грызлись и 

жаловались день и ночь: 

-- "Ах, человек вечно возвращается! Маленький человек 

вечно возвращается!" 

Нагими видел я некогда обоих, самого большого и самого 

маленького человека: слишком похожи они друг на друга, -- 

слишком еще человек даже самый большой человек! 

Слишком мал самый большой! -- Это было отвращение мое к 

человеку! А вечное возвращение даже самого маленького человека! 

-- Это было неприязнью моей ко всякому существованию! 

Ах, отвращение! отвращение! отвращение! -- Так говорил 

Заратустра, вздыхая и дрожа, ибо он вспоминал о своей болезни. 

Но тут звери его не дали ему продолжать. 

"Перестань говорить, о выздоравливающий! -- так отвечали 

ему звери его. -- Уходи отсюда и иди туда, где мир ожидает 

тебя, подобный саду. 

Иди к розам, к пчелам и стаям голубей! В особенности же к 

певчим птицам, чтобы научиться у них петь! 

Ибо пение свойственно выздоравливающим; здоровый же пусть 

говорит. И если даже здоровый хочет песен, он хочет других 

песен, чем выздоравливающий". 

-- О вы, проказники и шарманки, замолчите же! -- отвечал 

Заратустра и смеялся над речью своих зверей. -- Как хорошо 

знаете вы, какое утешение нашел я себе в эти семь дней! 

Надо, чтобы снова я пел, -- это утешение и 

это выздоровление нашел я себе; не хотите ли вы и из 

этого тотчас сделать уличную песенку? 

-- "Перестань говорить, -- отвечали ему во второй раз 

звери его, -- лучше, о выздоравливающий, сделай лиру себе, 

новую лиру! 

Ибо видишь, о Заратустра! Для твоих новых песен нужна 

новая лира. 

Пой и шуми, о Заратустра, врачуй новыми песнями свою душу: 

чтобы ты мог нести свою великую судьбу, которая не была еще 

судьбою ни одного человека! 

Ибо твои звери хорошо знают, о Заратустра, кто ты и кем 

должен ты стать; смотри, ты учитель вечного возвращения, 

-- в этом теперь твое назначение! 

Ты должен первым возвестить это учение, -- и как же 

этой великой судьбе не быть также и твоей величайшей опасностью 

и болезнью! 

Смотри, мы знаем, чему ты учишь: что все вещи вечно 

возвращаются и мы сами вместе с ними и что мы уже существовали 

бесконечное число раз и все вещи вместе с нами. 

Ты учишь, что существует великий год становления, 

чудовищно великий год: он должен, подобно песочным часам, вечно 

сызнова поворачиваться, чтобы течь сызнова и опять становиться 

пустым, -- 

-- так что все эти годы похожи сами на себя, в большом и 

малом, -- так что и мы сами, в каждый великий год, похожи сами 

на себя, в большом и малом. 

И если бы ты захотел умереть теперь, о Заратустра, -- 

смотри, мы знаем также, как стал бы ты тогда говорить к самому 

себе; но звери твои просят тебя не умирать еще. 

Ты стал бы говорить бестрепетно, вздохнув несколько раз от 

блаженства: ибо великая тяжесть и уныние были бы сняты с тебя, 

о самый терпеливый! 

"Теперь я умираю и исчезаю, -- сказал бы ты, -- и через 

мгновение я буду ничем. Души так же смертны, как и тела. 

Но связь причинности, в которую вплетен я, опять 

возвратится, -- она опять создаст меня! Я сам принадлежу к 

причинам вечного возвращения. 

Я снова возвращусь с этим солнцем, с этой землею, с этим 

орлом, с этой змеею -- не к новой жизни, не к 

лучшей жизни, не к жизни, похожей на прежнюю: 

-- я буду вечно возвращаться к той же самой жизни, в 

большом и малом, чтобы снова учить о вечном возвращении всех 

вещей, 

-- чтобы повторять слово о великом полдне земли и 

человека, чтобы опять возвещать людям о сверхчеловеке. 

Я сказал свое слово, я разбиваюсь о свое слово: так хочет 

моя вечная судьба,-- как провозвестник, погибаю я! 

Час настал, когда умирающий благословляет самого себя. Так 

-- кончается закат Заратустры". -- 

Сказав это, звери умолкли и ждали, чтобы Заратустра 

ответил что-нибудь им; но Заратустра не слышал, что они 

умолкли. Он лежал тихо, с закрытыми глазами, как спящий, хотя и 

не спал: ибо он разговаривал в это время с своею душой. Змея же 

и орел, видя его таким молчаливым, почтили великую тишину 

вокруг него и удалились осторожно. 

 

О великом томлении 

 

О душа моя, я научил тебя говорить "сегодня" так же, как 

"когда-нибудь" и "прежде", и водить свои хороводы над всеми 

"здесь", "там" и "туда". 

О душа моя, я избавил тебя от всех закоулков, я отвратил 

от тебя пыль, пауков и сумерки. 

О душа моя, я смыл с тебя маленький стыд и добродетель 

закоулков и убедил тебя стоять обнаженной пред очами солнца. 

Бурею, называемой "духом", подул я на твое волнующееся 

море; все тучи прогнал я оттуда, я задушил даже душителя, 

называемого "грехом". 

О душа моя, я дал тебе право говорить Нет, как буря, и 

говорить Да, как говорит Да отверстое небо; теперь ты тиха, как 

свет, и спокойно проходишь чрез бури отрицания. 

О душа моя, я возвратил тебе свободу над созданным и 

несозданным -- и кому еще, как тебе, ведома радость будущего? 

О душа моя, я учил тебя презрению, но не тому, что 


Страница 60 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59  [60]  61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"