Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

брать?" -- Это была покинутость! 

И помнишь ли ты еще, о Заратустра? Когда приблизился твой 

самый тихий час и гнал тебя прочь от тебя самого, когда говорил 

он злым шепотом: "Скажи свое слово и умри!" -- 

-- когда он отравил тебе все твое ожидание и молчание и 

привел в уныние твое кроткое мужество, -- это была 

покинутость!" -- 

О, одиночество! Ты, отчизна моя, одиночество! Как блаженно 

и нежно говорит мне твой голос! 

Мы не спрашиваем друг друга, мы не жалуемся друг другу, мы 

открыто идем вместе в открытые двери. 

Ибо открыто у тебя и светло: и даже часы бегут здесь более 

легкими шагами. В темноте время гнетет больше, чем при свете. 

Здесь раскрываются мне слова и ларчики слов всякого бытия: 

здесь всякое бытие хочет стать словом, всякое становление хочет 

здесь научиться у меня говорить. 

Но там внизу -- всякая речь напрасна! Там забыть и пройти 

мимо -- лучшая мудрость: этому -- научился я теперь! 

Кто хотел бы все понять у людей, должен был бы ко всему 

прикоснуться. Но для этого у меня слишком чистые руки. 

Я не хочу уже вдыхать дыхания их; ах, зачем я так долго 

жил среди шума и зловонного дыхания их! 

О блаженная тишина вокруг меня! О чистый запах вокруг 

меня! О, как вдыхает эта тишина полною грудью чистое дыхание! 

О, как она прислушивается, эта блаженная тишина! 

Но там внизу -- все говорит, там все пропускается мимо 

ушей. Там хоть в колокола звони про свою мудрость -- торгаши на 

базаре перезвонят ее звоном своих грошей! 

Все у них говорит, никто не умеет уже понимать. Все падает 

в воду, ничто уже не падает в глубокие родники. 

Все у них говорит, но ничто не удается и не приходит к 

концу. Все кудахчет, но кому же еще хочется сидеть в гнезде и 

высиживать яйца? 

Все у них говорит, все заболтано. И что вчера еще было 

слишком твердым для самого времени и зубов его, нынче висит изо 

рта у сегодняшних людей изгрызанным и обглоданным. 

Все у них говорит, все разглашается. И что некогда 

называлось тайной и сокровенностью душ глубоких, сегодня 

принадлежит уличным трубачам и другим бабочкам. 

О ты, странное человеческое существо! Ты -- шум на темных 

улицах! Теперь лежишь ты опять позади меня: моя величайшая 

опасность лежит позади меня! 

В пощаде и жалости лежала всегда моя величайшая опасность; 

а всякое человеческое существо хочет, чтобы пощадили и пожалели 

его. 

С затаенными истинами, с рукою дурня и с одураченным 

сердцем, богатый маленькою ложью сострадания -- так жил я 

всегда среди людей. 

Переодетым сидел я среди них, готовый не узнавать 

себя, чтобы только переносить их, и стараясь 

уверить себя: "Глупец, ты не знаешь людей!" 

Перестают знать людей, когда живут среди них: слишком 

много напускного во всех людях, -- что делать там 

дальнозорким, дальногорьким глазам! 

И когда они не узнавали меня -- я, глупец, щадил их за это 

больше, чем себя: привыкнув строго относиться к себе и часто 

еще мстя самому себе за эту пощаду. 

Искусанный ядовитыми мухами, изрытый, подобно камню, 

бесчисленными каплями злобы, так сидел я среди них и еще 

старался уверить себя: "Невинно все ничтожное в своем 

ничтожестве!" 

Особенно тех, кто называли себя "добрыми", находил я 

самыми ядовитыми мухами: они кусают в полной невинности, они 

лгут в полной невинности; как могли бы они быть ко мне 

-- справедливыми! 

Кто живет среди добрых, того учит сострадание лгать. 

Сострадание делает удушливым воздух для всех свободных душ. Ибо 

глупость добрых неисповедима. 

Скрывать себя самого и свое богатство -- этому 

научился я там внизу: ибо каждого считал я еще за нищего духом. 

В том была ложь моего сострадания, что в отношении каждого я 

знал, 

-- что в отношении каждого я видел и чуял, сколько было 

ему достаточно духа и сколько было уже слишком 

много для него! 

Их надутые мудрецы: я называл их мудрыми, а не надутыми, 

-- так научился я проглатывать слова. Их могильщики: я называл 

их исследователями и испытателями, -- так научился я подменять 

слова. 

Могильщики выкапывают болезни себе. Под старым хламом 

покоятся дурные испарения. Не надо взбалтывать топь. Надо жить 

на горах. 

Блаженными ноздрями вдыхаю я опять свободу гор! Наконец 

мой нос избавился от запаха всякого человеческого существа! 

Защекоченная свежим воздухом, как от шипучих вин, 

чихает моя душа, -- чихает и весело приговаривает: на 

здоровье! 

Так говорил Заратустра. 

 

О трояком зле 

 

Во сне, последнем утреннем сне, стоял я сегодня на высокой 

скале -- по ту сторону мира, держал весы и взвешивал 

мир. 

О, слишком рано утренняя заря подошла ко мне: пылающая, 

она разбудила меня, ревнивая! Она всегда ревнует меня к моему 

утреннему, знойному сну. 

Измеримым для того, у кого есть время, весомым для 

хорошего весовщика, достижимым для сильных крыльев, возможным 

для разгадки теми, кто щелкает божественные орехи, -- таким 

нашел мой сон мир: 

Мой сон, смелый плаватель, полукорабль, полушквал, 

молчаливый, как мотылек, нетерпеливый, как сокол, -- как же 

нашлось у него сегодня терпение и время взвешивать мир! 

Не внушила ли ему это тайно моя мудрость, смеющаяся, 

бодрствующая мудрость дня, которая насмехается над всеми 

"бесконечными мирами"? Ибо она говорит: "Где есть сила, там 

становится хозяином и число: ибо у него больше силы". 

Как уверенно смотрел мой сон на этот конечный мир, без 

жажды нового, без жажды старого, без страха, без мольбы: 

-- как будто наливное яблоко просилось в мою руку, спелое 

золотое яблоко с холодной, мягкой, бархатистой кожицей, -- 

таким представлялся мне мир -- 

-- как будто дерево кивало мне, с широкими ветвями, 

крепкое волею, согнутое для опоры и как алтарь для усталого 


Страница 50 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49  [50]  51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"