Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

золото торгашей. 

Бог воинств не есть бог золотых слитков; властелин 

предполагает, а торгаш -- располагает! 

Во имя всего, что есть в тебе светлого, сильного и 

доброго, о Заратустра! плюнь на этот город торгашей и вернись 

назад! 

Здесь течет кровь гниловатая и тепловатая и пенится по 

всем венам; плюнь на большой город, на эту большую свалку, где 

пенится всякая накипь! 

Плюнь на город подавленных душ и впалых грудей, 

язвительных глаз и липких пальцев -- 

-- на город нахалов, бесстыдников, писак, пискляк, 

растравленных тщеславцев -- 

-- где все скисшее, сгнившее, смачное, мрачное, слащавое, 

прыщавое, коварное нарывает вместе -- 

-- плюнь на большой город и вернись назад!" 

-- Но здесь прервал Заратустра беснующегося шута и зажал 

ему рот. 

"Перестань наконец! -- воскликнул Заратустра. -- Мне давно 

уже противны твоя речь и твоя манера говорить! 

Зачем же так долго жил ты в болоте, что сам должен был 

сделаться лягушкой и жабою? 

Не течет ли теперь у тебя самого в жилах гнилая, пенистая, 

болотная кровь, что научился ты так квакать и поносить? 

Почему не ушел ты в лес? Или не пахал землю? Разве море не 

полно зелеными островами? 

Я презираю твое презрение, и, если ты предостерегал меня, 

-- почему же не предостерег ты себя самого? 

Из одной только любви воспарит полет презрения моего и 

предостерегающая птица моя: но не из болота! -- 

Тебя называют моей обезьяной, ты, беснующийся шут; но я 

называю тебя своей хрюкающей свиньей -- хрюканьем портишь ты 

мне мою похвалу глупости. 

Что же заставило тебя впервые хрюкать? То, что никто 

достаточно не льстил тебе: поэтому и сел ты вблизи этой 

грязи, чтобы иметь основание вдоволь хрюкать, -- 

 

-- чтобы иметь основание вдоволь мстить! Ибо месть, 

ты, тщеславный шут, и есть вся твоя пена, я хороню разгадал 

тебя! 

Но твое шутовское слово вредит мне даже там, где ты 

прав! И если бы слово Заратустры было даже сто раз 

право, -- ты все-таки вредил бы мне -- моим 

словом!" 

Так говорил Заратустра; и он посмотрел на большой город, 

вздохнул и долго молчал. Наконец он так говорил: 

Мне противен также этот большой город, а не только этот 

шут. И здесь и там нечего улучшать, нечего ухудшать! 

Горе этому большому городу! -- И мне хотелось бы уже 

видеть огненный столб, в котором сгорит он! 

Ибо такие огненные столбы должны предшествовать великому 

полдню. Но всему свое время и своя собственная судьба. 

Но такое поучение даю я тебе, шут, на прощание: где нельзя 

уже любить, там нужно -- пройти мимо! -- 

 

Так говорил Заратустра и прошел мимо шута и большого 

города. 

 

Об отступниках 

 

Ах, все уже поблекло и отцвело, что еще недавно зеленело и 

пестрело на этом лугу! И сколько меду надежды уносил я отсюда в 

свои улья! 

Все эти юные сердца уже состарились -- и даже не 

состарились! только устали, опошлились и успокоились: они 

называют это "мы опять стали набожны". 

Еще недавно видел я их спозаранку выбегающими на смелых 

ногах; но их ноги познания устали, и теперь бранят они даже 

свою утреннюю смелость! 

Поистине, многие из них когда-то поднимали свои ноги, как 

танцоры, их манил смех в моей мудрости, -- потом они одумались. 

Только что видел я их согбенными -- ползущими ко кресту. 

Вокруг света и свободы когда-то порхали они, как мотыльки 

и юные поэты! Немного взрослее, немного мерзлее -- и вот они 

уже нетопыри и проныры и печные лежебоки. 

Не потому ли поникло сердце их, что, как кит, поглотило 

меня одиночество? Быть может, долго, с тоскою, тщетно 

прислушивалось их ухо к призыву труб моих и моих герольдов? 

-- Ах! Всегда было мало таких, чье сердце надолго 

сохраняет терпеливость и задор; у таких даже дух остается 

выносливым. Остальные малодушны. 

Остальные -- это всегда большинство, вседневность, 

излишек, многое множество -- все они малодушны. 

Кто подобен мне, тому встретятся на пути переживания, 

подобные моим, -- так что его первыми товарищами будут трупы и 

скоморохи. 

Его вторыми товарищами -- те, кто назовут себя 

верующими в него: живая толпа, много любви, много 

безумия, много безбородого почитания. 

Но к этим верующим не должен привязывать своего сердца 

тот, кто подобен мне среди людей; в эти весны и пестрые луга не 

должен верить тот, кто знает род человеческий, непостоянный и 

малодушный! 

Если бы могли они быть иными, они и хотели 

бы иначе. Все половинчатое портит целое. Что листья блекнут, -- 

на что тут жаловаться! 

Оставь их лететь и падать, о Заратустра, и не жалуйся! 

Лучше подуй на них шумящими ветрами, -- 

-- подуй на эти листья, о Заратустра, чтобы все 

увядшее скорей улетело от тебя! 

 

"Мы опять стали набожны" -- так признаются эти отступники; 

и многие из них еще слишком малодушны, чтобы признаться в этом. 

Им смотрю я в глаза, -- им говорю я в лицо и в румянец их 

щек: вы те, что снова молитесь! 

Но это позор -- молиться! Не для всех, а для тебя, и для 

меня, и для тех, у кого в голове есть совесть. Для тебя 

это позор -- молиться! 

Ты знаешь хорошо: твой малодушный демон, сидящий в тебе, 

охотно складывающий руки и опускающий их на колени и любящий 

удобства, -- этот малодушный демон говорит тебе: есть 

Бог!" 

Но потому и принадлежишь ты к роду боящихся света, 

к тем, кому свет не дает покоя; теперь должен ты с каждым днем 

все глубже засовывать голову свою в ночь и чад! 

И поистине, ты хорошо выбрал час: ибо теперь вновь 

начинают вылетать ночные птицы. Час настал для всех боящихся 

света, час отдыха, когда они -- не "отдыхают". 

Я слышу и чую: настал их час для охоты и торжественных 

шествий, не для дикой охоты, а для домашней, пустячной и 


Страница 48 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  [48]  49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"