Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

сделать -- только один раз! 

Хорошая, веселая вещь также долгое молчание, и хорошо 

также смотреть, подобно зимнему небу, с ясным круглоглазым 

лицом: 

-- скрывать, подобно ему, свое солнце и свою непреклонную 

волю-солнце; поистине, хорошо изучил я это искусство и 

это зимнее веселье! 

Моя самая любимая злоба и искусство в том, чтобы мое 

молчание научилось не выдавать себя молчанием. 

Гремя словами и игральными костями, дурачу я тех, кто 

торжественно ждет, -- от всех этих строгих надсмотрщиков должна 

ускользнуть моя воля и цель. 

Чтобы никто не мог видеть основы и последней воли моей, -- 

для этого изобрел я долгое светлое молчание. 

Многих умных встречал я: они закрывали покрывалом свое 

лицо и мутили свою воду, чтобы никто не мог насквозь видеть их. 

Но именно к ним обращались более умные из среды 

недоверчивых и грызущих орехи: именно у них вылавливали они 

наиболее припрятанную рыбу их! 

Но умы светлые, смелые и прозрачные -- они, по-моему, 

наиболее умные из всех молчаливых: так глубока основа 

их, что даже самая прозрачная вода -- не выдает ее. 

Ты, снежнобородое молчаливое зимнее небо, ты, круглоглазая 

лунь надо мною! О ты, небесный символ моей души и ее радости! 

И разве не должен я прятаться, как проглотивший 

золото, -- чтобы не распластали мою душу? 

Разве не должен я пользоваться ходулями, чтобы не 

заметили моих длинных ног, -- все эти завистники и 

ненавистники, окружающие меня? 

Эти удушливые, тепличные, изношенные, отцветшие, 

истосковавшиеся души -- как могла бы их зависть вынести 

мое счастье! 

Поэтому я показываю им только зиму и лед на моих вершинах 

-- и не показываю, что моя гора окружена также всеми 

солнечными поясами! 

Они слышат только свист моих зимних бурь -- и не слышат, 

что ношусь я и по теплым морям, как тоскующие, тяжелые, горячие 

южные ветры. 

Они сожалеют также о моих нечаянностях и случайностях -- 

но мое слово гласит: "Предоставьте случаю идти ко мне: 

невинен он, как малое дитя!" 

Как могли бы они вынести мое счастье, если бы я не 

наложил несчастий, зимней стужи, шапок из белого медведя и 

покровов из снежного неба на мое счастье! 

-- если бы сам я не питал жалости к их состраданию: 

к состраданию этих завистников и ненавистников! 

Если бы сам я не вздыхал и не дрожал пред ними от холода и 

не одевался терпеливо, как в шубу, в сострадание их! 

В том мудрая блажь и благостыня моей души, что не 

прячет она своей зимы и своих морозных бурь, она не прячет 

также и своего озноба. 

Для одного одиночество есть бегство больного; для другого 

одиночество есть бегство от больных. 

Пусть слышат они, как дрожу и вздыхаю я от зимней 

стужи, все эти бедные, завистливые негодники, окружающие меня! 

Несмотря на эти вздохи и дрожь, все-таки бежал я из их 

натопленных комнат. 

Пусть они жалеют меня и вздыхают вместе со мною о моем 

ознобе: "от льда познания он замерзнет еще!" -- так 

жалуются они. 

А я тем временем бегаю всюду с теплыми ногами на моей горе 

Елеонской; в освещенном солнцем уголку моей горы Елеонской пою 

и смеюсь я над всяким состраданием. -- 

Так пел Заратустра. 

 

О прохождении мимо 

 

Так, медленно проходя среди многих народов и через 

различные города, вернулся Заратустра окольным путем в свои 

горы и свою пещеру. И вот, подошел он неожиданно к воротам 

большого города; но здесь бросился к нему с 

распростертыми руками беснующийся шут и преградил ему дорогу. 

Это был тот самый шут, которого народ называл "обезьяной 

Заратустры": ибо он кое-что перенял из манеры его говорить и 

охотно черпал из сокровищницы его мудрости. И шут так говорил к 

Заратустре: 

"О Заратустра, здесь большой город; тебе здесь нечего 

искать, а потерять ты можешь все. 

К чему захотел ты вязнуть в этой грязи? Пожалей свои ноги! 

Плюнь лучше на городские ворота и -- вернись назад! 

Здесь ад для мыслей отшельника: здесь великие мысли 

кипятятся заживо и развариваются на маленькие. 

Здесь разлагаются все великие чувства: здесь может только 

громыхать погремушка костлявых убогих чувств! 

Разве ты не слышишь запаха бойни и харчевни духа? Разве не 

стоит над этим городом смрад от зарезанного духа? 

Разве не видишь ты, что души висят здесь, точно обвисшие, 

грязные лохмотья? -- И они делают еще газеты из этих лохмотьев! 

Разве не слышишь ты, что дух превратился здесь в игру 

слов? Отвратительные слова-помои извергает он! -- И они делают 

еще газеты из этих слов-помоев! 

Они гонят друг друга и не знают куда? Они распаляют друг 

друга и не знают зачем? Они бряцают своей жестью, они звенят 

своим золотом. 

Они холодны и ищут себе тепла в спиртном; они разгорячены 

и ищут прохлады у замерзших умов; все они хилы и одержимы 

общественным мнением. 

Все похоти и пороки здесь у себя дома; но существуют здесь 

также и добродетельные, существует здесь много услужливой, 

служащей добродетели: 

Много услужливой добродетели с пальцами-писаками и с 

твердым седалищем и ожидалищем; она благословлена мелкими 

надгрудными звездами и набитыми трухой, плоскозадыми дочерьми. 

Существует здесь также много благочестия, много лизоблюдов 

и льстивых ублюдков перед богом воинств. 

Ибо "сверху" сыплются звезды и милостивые плевки; вверх 

тянется каждая беззвездная грудь. 

У месяца есть свой двор и при дворе -- свои придурки; но 

на все, что исходит от двора, молится нищая братия и всякая 

услужливая нищенская добродетель. 

"Я служу, ты служишь, мы служим" -- так молится властелину 

всякая услужливая добродетель: чтобы заслуженная звезда 

прицепилась наконец ко впалой груди! 

Но месяц вращается еще вокруг всего земного: так вращается 

и властелин вокруг самого-что-ни-на-есть земного, -- а это есть 


Страница 47 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46  [47]  48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"