Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

ум; как будто им мало еще умников, тонких, чей голос скрипит, 

как грифель по аспидной доске! 

И когда я кричу: "Кляните всех трусливых демонов в вас, 

которые желали бы визжать, крестом складывать руки и 

поклоняться", они восклицают: "Заратустра -- безбожник". 

И особенно кричат об этом их проповедники смирения -- да, 

именно им люблю я кричать в самое ухо: да! Я -- Заратустра, 

безбожник! 

Проповедники смирения! Всюду, где есть слабость, болезнь и 

струпья, они ползают, как вши; и только мое отвращение мешает 

мне давить их. 

Ну что ж! Вот моя проповедь для их ушей: я -- 

Заратустра, безбожник, который говорит "кто безбожнее меня, 

чтобы я мог радоваться его наставлению?" 

Я -- Заратустра, безбожник: где найду я подобных себе? 

Подобны мне все, кто отдают себя самих своей воле и сбрасывают 

с себя всякое смирение. 

Я -- Заратустра, безбожник: я варю каждый случай в 

моем котле. И только когда он там вполне сварится, я 

приветствую его как мою пищу. 

И поистине, многие случаи повелительно приближались ко 

мне; но еще более повелительно говорила к ним моя воля, 

-- и тотчас стояли они на коленях, умоляя -- 

-- умоляя, чтобы дал я им пристанище и оказал им сердечный 

прием, и льстиво уговаривая: "Видишь, о Заратустра, так только 

друг приближается к другу!" -- 

Но что говорю я там, где нет ни у кого моих ушей! И 

так стану я взывать ко всем ветрам: 

-- Вы все мельчаете, вы, маленькие люди! Вы распадаетесь 

на крошки, вы, любители довольства! Вы погибнете еще -- 

-- от множества ваших маленьких добродетелей, от множества 

ваших мелких упущений, от вашего постоянного маленького 

смирения! 

Вы слишком щадите, слишком уступаете: такова почва, на 

которой произрастаете вы! Но чтобы дерево стало большим, 

для этого должно оно обвить крепкие скалы крепкими корнями! 

Даже то, чего вы не исполняете, помогает ткать ткань всего 

человеческого будущего; даже ваше ничто есть паутина и паук, 

живущий кровью будущего. 

И когда вы берете, вы как бы крадете, вы, маленькие 

добродетельные люди; но и среди мошенников говорит 

честь: "Надо красть только там, где нельзя грабить". 

"Дается" -- таково учение смирения. Но я говорю вам, вы, 

любители довольства: берется и будет все больше браться 

от вас! 

Ах, если бы вы сбросили с себя всякое полухотение и 

решительно отдались и лени и делу! 

Ах, если бы вы поняли мои слова: "Делайте, пожалуй, все, 

что вы хотите, -- но прежде всего будьте такими, которые 

могут хотеть! 

Любите, пожалуй, своего ближнего, как себя, -- но прежде 

всего будьте такими, которые любят самих себя -- 

-- любят великой любовью, любят великим презрением!" Так 

говорит Заратустра, безбожник. -- 

Но что говорю я там, где нет ни у кого моих ушей! 

Здесь еще целым часом рано для меня. 

Свой собственный провозвестник я среди этих людей, свой 

собственный крик петуха среди темных улиц. 

Но приближается их час! Приближается также и мой! Час от 

часу становятся они меньше, беднее, бесплоднее -- бедная трава! 

бедная земля! 

И скоро будут они стоять, подобно сухой степной 

траве, и поистине, усталые от себя самих, -- и томимые скорее 

жаждой огня, чем воды! 

О благословенный час молнии! О тайна перед полуднем! -- в 

блуждающие огни некогда превращу я их и в провозвестников 

огненными языками: 

-- возвещать будут они некогда огненными языками: он 

приближается, он близок, великий полдень! -- 

 

Так говорил Заратустра. 

 

На горе Елеонской 

 

Зима, злая гостья, сидит у меня в доме; посинели мои руки 

от ее дружеских рукопожатий. 

Я уважаю ее, эту злую гостью, но охотно оставляю ее сидеть 

одну. Охотно убегаю я от нее; и если бежишь хорошо, то и 

убегаешь от нее! 

С теплыми ногами, с теплыми мыслями бегу я туда, где 

стихает ветер, -- в освещенный солнцем уголок моей горы 

Елеонской. 

Так смеюсь я над моей суровою гостьей и благодарен ей еще 

за то, что она ловит у меня в доме мух и заставляет стихать 

разный мелкий шум. 

Ибо она не любит, когда поет комар или даже целых два; она 

делает улицу пустынной, так что лунный свет боится проникать 

туда ночью. 

Она суровая гостья, -- но я чту ее и не молюсь, подобно 

неженкам, пузатому идолу огня. 

Лучше немного пощелкать зубами, чем молиться идолам! -- 

так хочет род мой. И особенно ненавижу я всех идолов огня, 

пылких, дымящихся и удушливых. 

Кого я люблю, того люблю я больше зимою, чем летом; лучше 

и смелее смеюсь я над моими врагами, с тех пор как зима сидит у 

меня в доме. 

Поистине, смело даже тогда, когда я заползаю в 

постель: тогда смеется и шалит мое укрывшееся счастье и мои 

обманчивые сны начинают смеяться. 

Разве я -- ползаю? Никогда в жизни не ползал я перед 

сильными; и если лгал я когда-нибудь, то лгал из любви. Поэтому 

весел я и на зимней постели. 

Скромная постель греет меня больше, чем роскошная, ибо я 

ревнив к своей бедности. А зимою она больше всего верна мне. 

Злобою начинаю я каждый день, я смеюсь над зимою холодной 

ванною -- за это ворчит на меня моя строгая гостья. 

Также люблю я ее щекотать маленькой восковой свечкой -- 

чтобы она наконец выпустила небо из пепельно-серых сумерек. 

Особенно злым бываю я утром -- в ранний час, когда звенит 

ведро у колодца и раздается на серых улицах теплое ржание 

лошадей: 

С нетерпением жду я, чтобы взошло наконец ясное небо, 

зимнее снежнобородое небо, старик, белый как лунь, -- 

-- молчаливое зимнее небо, часто умалчивающее даже о своем 

солнце! 

Не у него ли научился я долгому, светлому молчанию? Или 

оно научилось ему у меня? Или каждый из нас сам изобрел его? 

Тысячекратно происхождение всех хороших вещей: все хорошие 

веселые вещи прыгают от радости в бытие -- как могли бы они это 


Страница 46 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45  [46]  47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"