Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

как свою высшую надежду: ибо это есть путь к новому утру. 

И тогда заходящий сам благословит себя за то, что был он 

переходящий; и солнце его познания будет стоять у него на 

полдне. 

"Умерли все боги; теперь мы хотим, чтобы жил 

сверхчеловек" -- такова должна быть в великий полдень наша 

последняя воля! -- 

Так говорил Заратустра. 

 

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ * 

 

-- и только когда вы все отречетесь от меня, 

я вернусь к вам. 

Поистине, другими глазами, братья мои, 

я буду тогда искать утерянных мною; другою любовью 

я буду тогда любить вас. 

 

Заратустра, о дарящей добродетели 

 

 

Ребенок с зеркалом 

 

После этого Заратустра опять возвратился в горы, в 

уединение своей пещеры, и избегал людей, ожидая, подобно 

сеятелю, посеявшему свое семя. Но душа его была полна 

нетерпения и тоски по тем, кого он любил: ибо еще многое он 

имел дать им. А это особенно трудно: из любви сжимать отверстую 

руку и, как дарящий, хранить стыдливость. 

Так проходили у одинокого месяцы и годы; но мудрость его 

росла и причиняла ему страдание своей полнотою. 

Но в одно утро проснулся он еще задолго до зари, долго 

припоминал что-то, сидя на своем ложе, и наконец заговорил в 

своем сердце: 

"Что же так напугало меня во сне, что я проснулся? Разве 

не ребенок подходил ко мне, несший зеркало? 

"О Заратустра, -- сказал мне ребенок, -- посмотри на себя 

в зеркале!" 

Посмотрев в зеркало, я вскрикнул, и сердце мое 

содрогнулось: ибо не себя увидел я в нем, а рожу дьявола и 

язвительную усмешку его. 

Поистине, слишком хорошо понимаю я знамение снов и 

предостережение их: мое учение в опасности, сорная трава 

хочет называться пшеницею! 

Мои враги стали сильны и исказили образ моего учения, так 

что мои возлюбленные должны стыдиться даров, что дал я им. 

Утеряны для меня мои друзья; настал мой час искать 

утерянных мною!" 

С этими словами Заратустра вскочил с ложа, но не как 

испуганный, ищущий воздуха, а скорее как пророк и песнопевец, 

на которого снизошел дух. С удивлением смотрели на него его 

орел и его змея: ибо, подобно утренней заре, грядущее счастье 

легло на лицо его. 

Что же случилось со мной, звери мои? -- сказал Заратустра. 

-- Разве я не преобразился? Разве не пришло ко мне блаженство, 

как бурный вихрь? 

Безумно мое счастье, и, безумное, будет оно говорить; 

слишком оно еще юно -- будьте же снисходительны к нему! 

Я ранен своим счастьем, все страдающие должны быть моими 

врачами! 

К моим друзьям могу я вновь спуститься, а также к моим 

врагам! Заратустра вновь может говорить, и дарить, и расточать 

свою любовь любимым. 

Моя нетерпеливая любовь изливается через край в бурных 

потоках, бежит с высот в долины, на восток и на запад. С 

молчаливых гор и грозовых туч страдания с шумом спускается моя 

душа в долины. 

Слишком долго тосковал я и смотрел вдаль. Слишком долго 

принадлежал я одиночеству -- так разучился я молчанию. 

Я всецело сделался устами и шумом ручья, ниспадающего с 

высоких скал; вниз, в долины, хочу я низринуть мою речь. 

И пусть низринется поток моей любви туда, где нет пути! 

Как не найти потоку в конце концов дороги к морю! 

Правда, есть озеро во мне, отшельническое, себе довлеющее; 

но поток моей любви мчит его с собою вниз -- к морю! 

Новыми путями иду я, новая речь приходит ко мне; устал я, 

подобно всем созидающим, от старых щелкающих языков. Не хочет 

мой дух больше ходить на истоптанных подошвах. 

Слишком медленно течет для меня всякая речь -- в твою 

колесницу я прыгаю, буря! И даже тебя я хочу хлестать своей 

злобою! 

Как крик и как ликование, хочу я мчаться по дальним морям, 

пока не найду я блаженных островов, где замешкались мои друзья, 

-- 

И мои враги между ними! Как люблю я теперь каждого, к кому 

могу я говорить! Даже мои враги принадлежат к моему блаженству. 

И когда я хочу сесть на своего самого дикого коня, мое 

копье помогает мне всего лучше: оно во всякое время готовый 

слуга моей ноги -- 

Копье, что бросаю я в моих врагов! Как благодарю я моих 

врагов, что я могу наконец метнуть его! 

Слишком велико было напряжение моей тучи; среди хохота 

молний хочу я градом осыпать долины. 

Грозно будет тогда вздыматься моя грудь; грозно, по горам 

взбушует буря ее -- так придет для нее облегчение. 

Поистине, как буря, грядет мое счастье и моя свобода! Но 

мои враги должны думать, что злой дух неистовствует над 

их головами. 

Даже вы, друзья мои, испугаетесь моей дикой мудрости и, 

быть может, убежите от нее вместе с моими врагами. 

Ах, если бы сумел я пастушеской свирелью обратно привлечь 

вас! Ах, если бы моя львица мудрость научилась нежно рычать! 

Многому уже учились мы вместе! 

Моя дикая мудрость зачала на одиноких горах; на жестких 

камнях родила она юное, меньшее из чад своих. 

Теперь, безумная, бегает она по суровой пустыне и ищет, 

все ищет мягкого дерну -- моя старая дикая мудрость! 

На мягкий дерн ваших сердец, друзья мои! -- на вашу любовь 

хотела бы она уложить свое возлюбленное чадо! -- 

Так говорил Заратустра. 

 

На блаженных островах 

 

Плоды падают со смоковниц, они сочны и сладки; и пока они 

падают, сдирается красная кожица их. Я северный ветер для 

спелых плодов. 

Так, подобно плодам смоковницы, падают к вам эти 

наставления, друзья мои; теперь пейте их сок и ешьте их сладкое 

мясо! Осень вокруг нас, и чистое небо, и время после полудня. 

Посмотрите, какое обилие вокруг нас! И среди этого 

преизбытка хорошо смотреть на дальние моря. 

Некогда говорили: Бог, -- когда смотрели на дальние моря; 

но теперь учил я вас говорить: сверхчеловек. 

Бог есть предположение, но я хочу, чтобы ваше 


Страница 21 из 89:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20  [21]  22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"