Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

- Не говори об этом, дорогой! - воскликнула жена, хмуря брови и кладя 

свою руку на мою. 

- Бедный Оджилви! - сказал я. - Подумать только, что он лежит там 

мертвый! 

По крайней мере, жена мне поверила. Я заметил, что лицо у нее стало 

смертельно бледным, и перестал говорить об этом. 

- Они могут прийти сюда, - повторяла она. 

Я настоял, чтобы она выпила вина, и постарался разубедить ее. 

- Они еле-еле могут двигаться, - сказал я. 

Я стал успокаивать и ее и себя, повторяя все то, что говорил мне 

Оджилви о невозможности для марсиан приспособиться к земным условиям. 

Особенно я напирал на затруднения, вызываемые силой тяготения. На 

поверхности Земли сила тяготения втрое больше, чем на поверхности Марса. 

Всякий марсианин поэтому будет весить на Земле в три раза больше, чем на 

Марсе, между тем как его мускульная сила не увеличится. Его тело точно 

нальется свинцом. Таково было общее мнение. И "Таймс" и "Дейли телеграф" 

писали об этом на следующее утро, и обе газеты, как и я, упустили из виду 

два существенных обстоятельства. 

Атмосфера Земли, как известно, содержит гораздо больше кислорода и 

гораздо меньше аргона, чем атмосфера Марса. Живительное действие этого 

избытка кислорода на марсиан явилось, бесспорно, сильным противовесом 

увеличившейся тяжести их тела. К тому же мы упустили из виду, что при 

своей высокоразвитой технике марсиане смогут в крайнем случае обойтись и 

без физических усилий. 

В тот вечер я об этом не думал, и потому мои доводы против мощи 

пришельцев казались неоспоримыми. Под влиянием вина и еды, чувствуя себя в 

безопасности за своим столом и стараясь успокоить жену, я и сам понемногу 

осмелел. 

- Они сделали большую глупость, - сказал я, прихлебывая вино. - Они 

опасны, потому что, наверное, обезумели от страха. Может быть, они совсем 

не ожидали встретить живых существ, особенно разумных живых существ. В 

крайнем случае один хороший снаряд по яме, и все будет кончено, - прибавил 

я. 

Сильное возбуждение - результат пережитых волнений - очевидно, 

обострило мои чувства. Я и теперь необыкновенно ясно помню этот обед. 

Милое, встревоженное лицо жены, смотрящей на меня из-под розового абажура, 

белая скатерть, серебро и хрусталь (в те дни даже писатели-философы могли 

позволить себе некоторую роскошь), темно-красное вино в стакане - все это 

запечатлелось у меня в памяти. Я сидел за столом, покуривая папиросу для 

успокоения нервов, сожалел о необдуманном поступке Оджилви и доказывал, 

что марсиан нечего бояться. 

Точно так же какая-нибудь солидная птица на острове св.Маврикия, 

чувствуя себя полным хозяином своего гнезда, могла бы обсуждать прибытие 

безжалостных изголодавшихся моряков. 

- Завтра мы с ними разделаемся, дорогая! 

Я не знал тогда, что за этим последним моим обедом в культурной 

обстановке последуют ужасные, необычайные события. 

 

 

 

8. В ПЯТНИЦУ ВЕЧЕРОМ 

 

Самым невероятным из всего того странного и поразительного, что 

произошло в ту пятницу, кажется мне полное несоответствие между 

неизменностью нашего общественного уклада и началом той цепи событий, 

которая должна была в корне перевернуть его. Если бы в пятницу вечером 

взять циркуль и очертить круг радиусом в пять миль вокруг песчаного 

карьера возле Уокинга, то я сомневаюсь, оказался ли бы хоть один человек 

за его пределами (кроме разве родственников Стэнта и родственников 

велосипедистов и лондонцев, лежавших мертвыми на пустоши), чье настроение 

и привычки были бы нарушены пришельцами. Разумеется, многие слышали о 

цилиндре и рассуждали о нем на досуге, но он не произвел такой сенсации, 

какую произвел бы, скажем, ультиматум, предъявленный Германии. 

Полученная в Лондоне телеграмма бедняги Гендерсона о развинчивают 

цилиндра была принята за утку; вечерняя газета послала ему телеграмму с 

просьбой прислать подтверждение и, не получив ответа - Гендерсона уже не 

было в живых, - решила не печатать экстренного выпуска. 

Внутри круга радиусом в пять миль большинство населения ровно ничего не 

предпринимало. Я уже описывал, как вели себя мужчины и женщины, с которыми 

мне пришлось говорить. По всему округу мирно обедали и ужинали, рабочие 

после трудового дня возились в своих садиках, укладывали детей спать, 

молодежь парочками гуляла в укромных аллеях, учащиеся сидели за своими 

книгами. 

Может быть, о случившемся поговаривали на улицах и судачили в пивных; 

какой-нибудь вестник или очевидец только что происшедших событий вызывал 

кое-где волнение, беготню и крик, но у большинства людей жизнь шла по 

заведенному с незапамятных лет порядку: работа, еда, питье, сон - все, как 

обычно, точно в небе и не было никакого Марса. Даже на станции Уокинг, в 

Хорселле, в Чобхеме ничто не изменилось. 

На узловой станции в Уокинге до поздней ночи поезда останавливались и 

отправлялись или переводились на запасные пути; пассажиры выходили из 

вагонов или ожидали поезда - все шло своим чередом. Мальчишка из города, 

нарушая монополию местного газетчика Смита, продавал вечернюю газету. 

Громыхание товарных составов, резкие свистки паровозов заглушали его 

выкрики о "людях с Марса". Около девяти часов на станцию стали прибывать 

взволнованные очевидцы с сенсационными известиями, но они произвели не 

больше впечатления, чем пьяные, болтающие всякий вздор. Пассажиры, 

мчавшиеся к Лондону, смотрели в темноту из окон вагонов, видели редкие 

взлетающие искры около Хорселла, красный отблеск и тонкую пелену дыма, 

застилавшую звезды, и думали, что ничего особенного не случилось, что это 

горит вереск. Только на краю пустоши заметно было некоторое смятение. На 

окраине Уокинга горело несколько домов. В окнах трех прилегающих к пустоши 

селений светились огни, и жители не ложились до рассвета. 


Страница 9 из 54:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8  [9]  10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"