Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

узнал ничего нового, кроме того, что осмотр механизмов марсиан в течение 

недели уже дал удивительные результаты. Между прочим, сообщалось - в то 

время я не поверил этому, - что "тайна воздухоплавания" раскрыта. У 

вокзала Ватерлоо стояли три готовых к отходу поезда. Наплыв публики, 

впрочем, уже ослабел. Пассажиров в поезде было немного, да и я был но в 

таком настроении, чтобы заводить случайный разговор. Я занял один целое 

купе, скрестил руки и мрачно глядел на освещенные солнцем картины ужасного 

опустошения, мелькавшие за окнами. Сразу после вокзала поезд перешел на 

временный путь; по обеим сторонам полотна чернели развалины домов. До 

Клэпхемской узловой станции Лондон был засыпан черной пылью, которая еще 

не исчезла, несмотря на два бурных дождливых дня. У Клэпхема на 

поврежденном полотне бок о бок с землекопами работали сотни оставшихся без 

дела клерков и приказчиков, и поезд перевели на поспешно проложенный 

временный путь. 

Вид окрестностей был мрачный, странный; особенно сильно пострадал 

Уимблдон. Уолтон благодаря своим уцелевшим сосновым лесам казался менее 

разрушенным. Уэндл, Моул, даже мелкие речонки поросли красной травой и 

казались наполненными не то сырым мясом, не то нашинкованной красной 

капустой. Сосновые леса Сэррея оказались слишком сухими для красного 

вьюна. За Уимблдоном на огородах виднелись кучи земли вокруг шестого 

цилиндра. В середине что-то рыли саперы, вокруг стояли любопытные. На 

шесте развевался британский флаг, весело похлопывая под утренним бризом. 

Огороды были красные от травы. Глазам больно было смотреть на это красное 

пространство, пересеченное пурпурными тенями. Было приятно перевести 

взгляд от мертвенно-серого и красного цвета переднего плана пейзажа к 

голубовато-зеленым тонам восточных холмов. 

У станции Уокинг железнодорожное сообщение еще не было восстановлено; 

поэтому я вышел на станцию Байфлит и направился к Мэйбэри мимо того места, 

где мы с артиллеристом разговаривали с гусарами, и того места, где я во 

время грозы увидел марсианина. Из любопытства я свернул в сторону и увидел 

в красных зарослях свою опрокинутую и разбитую тележку рядом с побелевшим, 

обглоданным лошадиным скелетом. Я остановился и осмотрел эти останки... 

Потом я прошел через сосновый лес; заросли красной травы кое-где 

доходили мне до шеи; труп хозяина "Пятнистой собаки", вероятно, уже 

похоронили: я нигде не обнаружил его. Миновав военный колледж, я увидел 

свой дом. Какой-то человек, стоявший на пороге своего коттеджа, окликнул 

меня по имени, когда я проходил мимо. 

Я взглянул на свой дом со смутной надеждой, которая тотчас же угасла. 

Замок был взломан, и дверь отворялась и захлопывалась на ветру. 

То окно моего кабинета, из которого мы с артиллеристом смотрели тогда 

на рассвете, было распахнуто, занавески в нем развевались. С тех пор никто 

не закрывал окна. Сломанные кусты остались такими же, как в день моего 

бегства, почти четыре недели назад. Я вошел в дом, он был пуст. Коврик на 

лестнице был сбит и потемнел в том месте, где я сидел, промокнув до костей 

под грозой, в ночь катастрофы. На лестнице остались следы грязных ног. 

Я пошел по этим следам в свой кабинет; на письменном столе все еще 

лежал под селенитовым пресс-папье исписанный лист бумаги, который я 

оставил в тот день, когда открылся первый цилиндр. Я постоял, перечитывая 

свою недоконченную статью о развитии нравственности в связи с общим 

прогрессом цивилизации. "Возможно, что через двести лет, - писал я, - 

наступит..." Пророческая фраза осталась недописанной. Я вспомнил, что 

никак не мог сосредоточиться в то утро, и, бросив писать, пошел купить 

номер "Дейли кроникл", у мальчишки-газетчика. Помню, как я подошел к 

садовой калитке и с удивлением слушал его странный рассказ о "людях с 

Марса". 

Я сошел вниз в столовую и там увидел баранину и хлеб, уже сгнившие, и 

опрокинутую пивную бутылку. Все было так, как мы с артиллеристом оставили. 

Мой дом был пуст. Я понял все безумие тайной надежды, которую лелеял так 

долго. И вдруг снаружи раздался чей-то голос: 

- Это бесполезно. Дом необитаем. Тут, по крайней мере, десять дней 

никого не было. Не мучьте себя напрасно. Вы спаслись одни... 

Я был поражен. Уж не я ли сам высказал вслух свои мысли?. Я 

обернулся... Балконная дверь была открыта настежь. Я шагнул к ней и 

выглянул. 

В саду, изумленные и испуганные не меньше, чем я, стояли мой двоюродный 

брат и моя жена, бледная, без слез. Она слабо вскрикнула. 

- Я пришла, - пробормотала она, - я знала... знала... 

Она поднесла руки к горлу и покачнулась. Я бросился к ней и подхватил 

ее на руки. 

 

 

 

ЭПИЛОГ 

 

Теперь, в конце моего рассказа, мне остается только пожалеть о том, как 

мало могу я способствовать разрешению многих спорных вопросов. В этом 

отношении меня, несомненно, будут строго критиковать. Моя специальность - 

умозрительная философия. Мое знакомство со сравнительной физиологией 

ограничивается одной или двумя книгами, но мне кажется, что предположение 

Карвера о причинах быстрой смерти марсиан настолько правдоподобно, что его 

можно принять как доказанное. Я уже изложил его в своем повествовании. 

Во всяком случае, в трупах марсиан, исследованных после войны, найдены 

были только известные нам бактерии. То обстоятельство, что марсиане не 

хоронили своих убитых товарищей, а также их безрассудное уничтожение людей 

доказывают, что они незнакомы с процессом разложения. Однако это лишь 

гипотеза, правда, весьма вероятная. 

Состав черного газа, которым с такими губительными последствиями 

пользовались марсиане, до сих пор неизвестен; генератор теплового луча 

тоже остается рока загадкой. Страшные катастрофы в лабораториях Илинга и 


Страница 52 из 54:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51  [52]  53   54   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"