Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

играть на приходские участки. Это покажется нелепым и даже глупым, но я 

точно описываю то, что было, и всего удивительней то, что эта игра меня 

увлекала. 

Странно устроен человек! В то время как человечеству грозила гибель или 

вырождение, мы, лишенные какой-либо надежды, под угрозой ужасной смерти, 

сидели и следили за случайными комбинациями разрисованного картона и с 

азартом "ходили с козыря". Потом он выучил меня играть в покер, а я 

выиграл у него три партии в шахматы. Когда стемнело, мы, чтобы не 

прерывать игры, рискнули даже зажечь лампу. 

После бесконечной серии игр мы поужинали, и артиллерист допил 

шампанское. Весь вечер мы курили сигары. Это был уже не тот полный энергии 

восстановитель рода человеческого, которого я встретил утром. Он был 

по-прежнему настроен оптимистически, но его оптимизм носил теперь менее 

экспансивный характер. Помню, он пил за мое здоровье, произнеся при этом 

не вполне связную речь, в которой много раз повторял одно и то же. Я 

закурил сигару и пошел наверх посмотреть на зеленые огни, о которых он мне 

рассказывал, горевшие вдоль холмов Хайгета. 

Я бездумно всматривался в долину Лондона. Северные холмы были погружены 

во мрак; около Кенсингтона светилось зарево, иногда оранжево-красный язык 

пламени вырывался кверху и пропадал в темной синеве ночи. Лондон был 

окутан тьмою. Вскоре я заметил вблизи какой-то странный свет, бледный, 

фиолетово-красный, фосфоресцирующий отблеск, дрожавший на ночном ветру. 

Сначала я не мог понять, что это такое, потом догадался, что это, должно 

быть, фосфоресцирует красная трава. Дремлющее сознание проснулось во мне; 

я снова стал вникать в соотношение явлений. Я взглянул на Марс, сиявший 

красным огнем на западе, а потом долго и пристально всматривался в 

темноту, в сторону Хэмпстеда и Хайгета. 

Долго я просидел на крыше, вспоминая перипетии этого длинного дня. Я 

старался восстановить скачки своего настроения, начиная с молитвы прошлой 

ночи и кончая этой идиотской игрой в карты. Я почувствовал отвращение к 

себе. Помню, как я почти символическим жестом отбросил сигару. Внезапно я 

понял все свое безумие. Мне казалось, что я предал жену, предал 

человечество. Я глубоко раскаивался. Я решил покинуть этого странного, 

необузданного мечтателя с его пьянством и обжорством и идти в Лондон. Там, 

мне казалось, я скорее всего узнаю, что делают марсиане и мои собратья - 

люди. Когда наконец взошла луна, я все еще стоял да крыше. 

 

 

 

8. МЕРТВЫЙ ЛОНДОН 

 

Покинув артиллериста, я спустился с холма и пошел по Хай-стрит через 

мост к Ламбету. Красная трава в то время еще буйно росла и оплетала 

побегами весь мост; впрочем, ее стебли уже покрылись беловатым налетом; 

губительная болезнь быстро распространялась. 

На углу улицы, ведущей к вокзалу Путни-бридж, валялся человек, грязный, 

как трубочист. Он был жив, но мертвецки пьян, так что даже не мог 

говорить. Я ничего не добился от него, кроме брани и попыток ударить меня. 

Я отошел, пораженный диким выражением его лица. 

За мостом, на дороге, лежал слой черной пыли, становившийся все толще 

по мере приближения к Фулхему. На улицах мертвая тишина. В булочной я 

нашел немного хлеба, правда, он был кислый, черствый и позеленел, но 

оставался вполне съедобным. Дальше к Уолхем-Грину на улицах не было черной 

пыли, и я прошел мимо горевших белых домов. Даже треск пожара показался 

мне приятным. Еще дальше, около Бромптона, на улицах опять мертвая тишина. 

Здесь я снова увидел черную пыль на улицах и мертвые тела. Всего на 

протяжении Фулхем-роуд я насчитал около двенадцати трупов. Они были 

полузасыпаны черной пылью, лежали, очевидно, много дней; я торопливо 

обходил их. Некоторые были обглоданы собаками. 

Там, где не было черной пыли, город имел совершенно такой же вид, как в 

обычное воскресенье: магазины закрыты, дома заперты, шторы спущены, тихо и 

пустынно. Во многих местах были видны следы грабежа - по большей части в 

винных и гастрономических магазинах. В витрине ювелирного магазина стекло 

было разбито, но, очевидно, вору помешали: золотые цепочки и часы валялись 

на мостовой. Я даже не нагнулся поднять их. В одном подъезде на ступеньках 

лежала женщина в лохмотьях, рука, свесившаяся с колена, была рассечена, и 

кровь залила дешевое темное платье. В луже шампанского торчала большая 

разбитая бутылка. Женщина казалась спящей, но она была мертва. 

Чем дальше я углублялся в Лондон, тем тягостнее становилась тишина. Но 

это было не молчание смерти, а скорее тишина напряженного выжидания. 

Каждую минуту тепловые лучи, спалившие уже северо-западную часть столицы и 

уничтожившие Илинг и Килберн, могли коснуться и этих домов и превратить их 

в дымящиеся развалины. Это был покинутый и обреченный город... 

В Южном Кенсингтоне черной пыли и трупов на улицах не было. Здесь я в 

первый раз услышал вой. Я не сразу понял, что это такое. Это было 

непрерывное жалобное чередование двух нот: "Улла... улла... улла... 

улла..." Когда я шел по улицам, ведущим к северу, вой становился все 

громче; строения, казалось, то заглушали его, то усиливали. Особенно гулко 

отдавался он на Эксибишн-роуд. Я остановился и посмотрел на Кенсингтонский 

парк, прислушиваясь к отдаленному странному вою. Казалось, все эти 

опустелые строения обрели голос и жаловались на страх и одиночество. 

"Улла... улла... улла... улла..." - раздавался этот нечеловеческий 

плач, и волны звуков расходились по широкой солнечной улице среди высоких 

зданий. В недоумении я повернул к северу, к железным воротам Гайд-парка. Я 

думал зайти в Естественноисторический музей, забраться на башню и 

посмотреть на парк сверху. Потом я решил остаться внизу, где можно было 

легче спрятаться, и зашагал дальше по Эксибишн-роуд. Обширные здания по 

обе стороны дороги были пусты, мои шаги отдавались в тишине гулким эхом. 


Страница 48 из 54:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47  [48]  49   50   51   52   53   54   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"