Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

человеческих скелета - не трупа, а скелета, - они были начисто обглоданы; 

в лесу я нашел разбросанные кости кошек и кроликов и череп овцы. Но на 

костях не осталось ни клочка мяса, напрасно я их глодал. 

Солнце зашло, а я все брел по дороге к Путни; здесь марсиане, очевидно, 

по каким-то соображениям, действовали тепловым лучом. В огороде за 

Рохэмптоном я нарыл молодого картофеля и утолил голод. Оттуда открывался 

вид на Путни и реку. Мрачный и пустынный вид: почерневшие деревья, черные 

заброшенные развалины у подножия холма, заросшие красной травой болота в 

долине разлившейся реки и гнетущая тишина. Меня охватил ужас при мысли о 

том, как быстро произошла эта перемена. 

Я невольно подумал, что все человечество уничтожено, сметено с лица 

земли и что я стою здесь один, последний оставшийся в живых человек. У 

самой вершины Путни-Хилла я нашел еще один скелет; руки его были оторваны 

и лежали в нескольких ярдах от позвоночника. Продвигаясь дальше, я 

мало-помалу приходил к убеждению, что все люди в этой местности 

уничтожены, за исключением немногих беглецов вроде меня. Марсиане, 

очевидно, ушли дальше в поисках пищи, бросив опустошенную страну. Может 

быть, сейчас они разрушают Берлин или Париж, если только не двинулись на 

север... 

 

 

 

7. ЧЕЛОВЕК НА ВЕРШИНЕ ПУТНИ-ХИЛЛА 

 

Я провел эту ночь в гостинице на вершине Путни-Хилла и спал в постели 

первый раз со времени моего бегства в Лезерхэд. Не стоит рассказывать, как 

я напрасно ломился в дом, а потом обнаружил, что входная дверь закрыта 

снаружи на щеколду; как я, отчаявшись, обнаружил в какой-то каморке, 

кажется, комнате прислуги, черствую корку, обгрызенную крысами, и две 

банки консервированных ананасов. Кто-то уже обыскал дом и опустошил его. 

Позднее я нашел в буфете несколько сухарей и сандвичей, очевидно, не 

замеченных моими предшественниками. Сандвичи были несъедобны, сухарями же 

я не только утолил голод, но и набил карманы. Я не зажигал лампы, 

опасаясь, что какой-нибудь марсианин в поисках еды заглянет в эту часть 

Лондонского графства. Прежде чем улечься, я долго с тревогой переходил от 

окна к окну и высматривал, нет ли где-нибудь этих чудовищ. Спал я плохо. 

Лежа в постели, я заметил, что размышляю логично, чего не было со времени 

моей стычки со священником. Все последние дни я или был нервно возбужден, 

или находился в состоянии тупого безразличия. Но в эту ночь мой мозг, 

очевидно, подкрепленный питанием, прояснился, и я снова стал логически 

мыслить. 

Меня занимали три обстоятельства: убийство священника, местопребывание 

марсиан и участь моей жены. О первом я вспоминал без всякого чувства ужаса 

или угрызений совести, я смотрел на это как на совершившийся факт, о 

котором неприятно вспоминать, но раскаяния не испытывал. Тогда, как и 

теперь, я считаю, что шаг за шагом я был подведен к этой вспышке, я стал 

жертвой неотвратимых обстоятельств. Я не чувствовал себя виновным, но 

воспоминание об этом убийстве преследовало меня. В ночной тишине и во 

мраке, когда ощущаешь близость божества, я вершил суд над самим собой; 

впервые мне приходилось быть в роли обвиняемого в поступке, совершенном 

под влиянием гнева и страха. Я припоминал все наши разговоры с минуты 

нашей первой встречи, когда он, сидя возле меня и не обращая вниманий на 

мою жажду, указывал на огонь и дым среди развалин Уэйбриджа. Мы были 

слишком различны, чтобы действовать сообща, но слепой случай свел нас. 

Если бы я мог предвидеть дальнейшие события, то оставил бы его в 

Голлифорде. Но я ничего не предвидел, а совершить преступление значит 

предвидеть и действовать. Я рассказал все, как есть. Свидетелей нет - я 

мог бы утаить свое преступление. Но я рассказал обо всем, пусть читатель 

судит меня. 

Когда я наконец усилием воли заставил себя не думать о совершенном мною 

убийстве, я стал размышлять о марсианах и о моей жене. Что касается 

первых, то у меня не было данных для каких-либо заключений, я мог 

предполагать что угодно. Со вторым пунктом дело обстояло ничуть не лучше. 

Ночь превратилась в кошмар. Я сидел на постели, всматриваясь в темноту. Я 

молил о том, чтобы тепловой луч внезапно и без мучений оборвал ее 

существование. Я еще ни разу не молился после той ночи, когда возвращался 

из Лезерхэда. Правда, находясь на волосок от смерти, я бормотал молитвы, 

но механически, так же, как язычник бормочет свои заклинания. Но теперь я 

молился по-настоящему, всем своим разумом и волей, перед лицом мрака, 

скрывавшего божество. Странная ночь! Она показалась мне еще более 

странной, когда на рассвете я, недавно беседовавший с богом, крадучись 

выбирался из дому, точно крыса из своего укрытия, - правда, покрупнее, чем 

крыса, но тем не менее я был низшим животным, которое могут из чистой 

прихоти поймать и убить. Быть может, и животные по-своему молятся богу. 

Эта война, по крайней мере, научила нас жалости к тем лишенным разума 

существам, которые находятся в нашей власти. 

Утро было ясное и теплое. На востоке небо розовело и клубились золотые 

облачка. По дороге с вершины Путни-Хилла к Уимблдону виднелись следы того 

панического потока, который устремился отсюда к Лондону в ночь на 

понедельник, когда началось сражение с марсианами: двухколесная ручная 

тележка с надписью "Томас Лобб, зеленщик, Нью-Молден", со сломанным 

колосом и разбитым жестяным ящиком, чья-то соломенная шляпа, втоптанная в 

затвердевшую теперь грязь, а на вершине Уэст-Хилла - осколки разбитое 

стекла с пятнами крови у опрокинутой колоды для водопоя. Я шел медленно, 

не зная, что предпринять. Я хотел пробраться в Лезерхэд, хотя и знал, что 

меньше всего надежды было отыскать жену там. Без сомнения, если только 

смерть внезапно не настигла ее родных; они бежали оттуда вместе с ней; но 


Страница 43 из 54:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42  [43]  44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"