Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

осторожно поползли из полутемной кухни в темную судомойню. 

Вдруг меня осенило: я понял, что случилось. 

- Пятый цилиндр, - прошептал я, - пятый выстрел с Марса попал в этот 

дом и похоронил нас под развалинами! 

Священник долго молчал, потом прошептал: 

- Господи, помилуй нас! 

И стал что-то бормотать про себя. 

Все было тихо, мы сидели, притаившись в судомойне. 

Я боялся даже дышать и замер на месте, пристально глядя на слабо 

освещенный четырехугольник кухонной двери. Я едва мог разглядеть лицо 

священника - неясный овал, его воротничок и манжеты. Снаружи послышался 

звон металла, потом резкий свист и шипение, точно у паровой машины. Все 

эти загадочные для нас звуки раздавались непрерывно, все усиливаясь и 

нарастая. Вдруг послышался какой-то размеренный вибрирующий гул, от 

которого все кругом задрожало и посуда в буфете зазвенела. Свет померк, и 

дверь кухни стала совсем темной. Так мы сидели долгие часы, молчаливые, 

дрожащие, пока наконец не заснули от утомления... 

Я очнулся, чувствуя сильный голод. Вероятно, мы проспали большую часть 

дня. Голод придал мне решимости. Я сказал священнику, что отправлюсь на 

поиски еды, и пополз по направлению к кладовой. Он ничего не ответил, по 

как только услыхал, что я начал есть, тоже приполз ко мне. 

 

 

 

2. ЧТО МЫ ВИДЕЛИ ИЗ РАЗВАЛИН ДОМА 

 

Насытившись, мы поползли назад в судомойню, где я, очевидно, опять 

задремал, а очнувшись, обнаружил, что я один. Вибрирующий гул продолжался, 

не ослабевая, с раздражающим упорством. Я несколько раз шепотом позвал 

священника, потом пополз к двери кухни. В дневном свете я увидел 

священника в другом конце комнаты: он лежал у треугольного отверстия, 

выходившего наружу, к марсианам. Его плечи были приподняты, и головы не 

было видно. 

Шум был, как в паровозном депо, и все здание содрогалось от пего. 

Сквозь отверстие в стене я видел вершину дерева, освещенную солнцем, и 

клочок ясного голубого вечернего неба. С минуту я смотрел на священника, 

потом подкрался поближе, осторожно переступая через осколки стекла и 

черепки. 

Я тронул священника за ногу. Он так вздрогнул, что от наружной 

штукатурки с треском отвалился большой кусок. Я схватил его за руку, 

боясь, что он закричит, и мы оба замерли. Потом я повернулся посмотреть, 

что осталось от нашего убежища. Обвалившаяся штукатурка образовала новое 

отверстие в стене; осторожно взобравшись на балку, я выглянул - и едва 

узнал пригородную дорогу: так все кругом изменилось. 

Пятый цилиндр попал, очевидно, в тот дом, куда мы заходили сначала. 

Строение совершенно исчезло, превратилось в пыль и разлетелось. Цилиндр 

лежал глубоко в земле, в воронке, более широкой, чем яма около Уокинга, в 

которую я в свое время заглядывал. Земля вокруг точно расплескалась от 

страшного удара ("расплескалась" - самое подходящее здесь слово) и 

засыпала соседние дома; такая же была бы картина, если бы ударили молотком 

по грязи. Наш дом завалился назад; передняя часть была разрушена до самого 

основания. Кухня и судомойня уцелели каким-то чудом и были засыпаны 

тоннами земли и мусора со всех сторон, кроме одной, обращенной к цилиндру. 

Мы висели на краю огромной воронки, где работали марсиане. Тяжелые удары 

раздавались, очевидно, позади нас; ярко-зеленый пар то и дело поднимался 

из ямы и окутывал дымкой нашу щель. 

Цилиндр был уже открыт, а в дальнем конце ямы, среди вырванных и 

засыпанных песком кустов, стоял пустой боевой треножник - огромный 

металлический остов, резко выступавший на фоне вечернего неба. Я начал 

свое описание с воронки и цилиндра, хотя в первую минуту мое внимание было 

отвлечено поразительной сверкающей машиной, копавшей землю, и странными 

неповоротливыми существами, неуклюже копошившимися возле нее в рыхлой 

земле. 

Меня прежде всего заинтересовал этот механизм. Это была одна из тех 

сложных машин, которые назвали впоследствии многорукими и изучение которых 

дало такой мощный толчок техническим изобретениям. На первый взгляд она 

походила на металлического паука с пятью суставчатыми подвижными лапами и 

со множеством суставчатых рычагов и хватающих передаточных щупалец вокруг 

корпуса. Большая часть рук этой машины была втянута, но тремя длинными 

щупальцами она хватала металлические шесты, прутья и листы - очевидно, 

броневую обшивку цилиндра. Машин, вытаскивала, поднимала и складывала все 

это на ровную площадку позади воронки. 

Все движения были так быстры, сложны и совершенны, что сперва я даже не 

принял ее за машину, несмотря на металлический блеск. Боевые треножники 

были тоже удивительно совершенны и казались одушевленными, но они были 

ничто в сравнении с этой. Люди, знающие эти машины только по бледным 

рисункам или по неполным рассказам очевидцев, вряд ли могут представить 

себе эти почти одухотворенные механизмы. 

Я вспомнил иллюстрацию в брошюре, дававшей подробное описание войны. 

Художник, очевидно, очень поверхностно ознакомился с одной из боевых 

машин, он изобразил их в виде неповоротливых наклонных треножников, 

лишенных гибкости и легкости и производящих однообразные действия. 

Брошюра, снабженная этими иллюстрациями, наделала много шуму, но я 

упоминаю о них только для того, чтобы читатели не получили неверного 

представления. 

Иллюстрации были не более похожи на тех марсиан, которых я видел, чем 

восковая кукла на человека. По-моему, эти рисунки только испортили 

брошюру. 

Как я уже сказал, многорукая машина сперва показалась мне не машиной, а 

каким-то существом вроде краба с лоснящейся оболочкой; тело марсианина, 

тонкие щупальца которого регулировали все движения машины, я принял за 

нечто вроде мозгового придатка. Затем я заметил тот же серовато-бурый 

кожистый лоснящийся покров на других копошившихся вокруг телах и разгадал 


Страница 35 из 54:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34  [35]  36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"