Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

тракторостроителей в голодном, замерзшем Ленинграде остались 

родственники и друзья. 

Первым, кого увидел Кочетов, был Нагишкин. Бухгалтер, почему-то без 

пенсне, с растерянным счастливым лицом, бросился к Леониду, обнял его и 

вдруг тоненько заплакал. Потом Кочетов обнимался и целовался с какими-то 

совсем незнакомыми людьми - бородатым мужчиной в тулупе, вероятно 

вахтером, и высоким парнем в синем ватнике. 

Прямо с завода Леонид направился на почту. Он хотел немедленно 

связаться с тетей Клавой, но телеграмм в Ленинград еще не принимали. 

Пришлось ограничиться письмом. Потом Леонид еще дважды писал домой. 

Ответа он так и не получил. 

Жива ли тетя Клава? 

Сколотые булавкой, лежали на одеяле восемнадцать телеграмм от 

Важдаева. Горячий, нетерпеливый Виктор не любил писать писем и заменял 

их телеграммами. Но по суровым законам военного времени в телеграмме 

полагалось не больше двадцати слов. Трудно было уместиться в этом 

пространстве. И Виктор обычно давал "телеграммы с продолжением": в одной 

начинал рассказ, в другой - кончал его. 

По телеграммам можно было понять, что Виктор сейчас занят с утра до 

ночи. Он не только обучал будущих десантников и разведчиков плаванию, но 

стал также инструктором по лыжам и рукопашному бою. 

Важдаев туманно сообщал, что, кроме всего прочего, он работает еще в 

двух очень солидных организациях. По-видимому, это были школы летчиков, 

потому что в одной из телеграмм Виктор писал, что теперь его ученики 

бьют врага не только на суше и море, но и в воздухе. 

А вот стопка солдатских писем-треугольников без марок. Это от 

знакомых студентов-лыжников. Писать подробно о военных делах товарищи не 

могли, но Леонид умел читать и между строк И сердце его наполнялось 

гордостью за своих друзей-спортсменов. 

Отдельной пачкой лежали письма от совсем незнакомых Леониду людей. 

Все они знали его, помнили о нем и желали ему быстрейшего выздоровления. 

Эти письма всегда особенно трогали Леонида. 

Кочетов сидел на кровати, перечитывал аккуратно разложенные на одеяле 

листки, такие разные, с разными почерками, с печатями самых разных 

городов. Лишь одно было общим для всех: одинаковые серые штемпеля - 

"просмотрено военной цензурой". Леонид перечитывал письма и размышлял. 

Полтора года упорных тренировок не пропали даром: рука уже двигалась, 

сгибалась и разгибалась, поднималась и опускалась. Только пальцы были 

все еще сжаты в кулак и разгибались с трудом. 

Приближался час, когда надо впервые после ранения снова попробовать 

плыть. 

Как пройдет это испытание? 

Кочетов знал - от первой встречи с водой зависит очень многое. 

Неудача подорвет его уверенность и может надолго оттолкнуть от повторных 

попыток. 

Дома рука работала послушно. Леониду иногда казалось, что он уже 

научил ее трудиться. Правда, он понимал: ограниченные движения на 

аппаратах - это еще далеко не то, что требуется пловцу. В воде нужен 

полный, сильный размах, быстрые, точные движения.: А главное - 

ритмичность, согласованность всей работы рук, ног, тела, дыхания. 

Но ранение сказалось не только на руке, оно отразилось и на нервной 

системе. Прежняя автоматичность, согласованность движений исчезла. И на 

аппаратах восстановить ее невозможно. Надо переходить к тренировке в 

бассейне. 

"Надо?" - спрашивал себя Леонид. И твердо отвечал: "Да, надо". 

И все-таки под разными предлогами оттягивал первую встречу с водой. 

"Глупо, - внушал он себе. - Это малодушие. Если хочешь знать правду, 

товарищ Кочетов, - это просто трусость. Да, да, трусость!" 

Но он ничего не мог поделать с собой. Где-то в глубине уже прочно 

гнездился страх; липкий, как плесень, обволакивающий душу страх. 

"А почему, собственно, я - инвалид - должен заниматься спортом? - 

сердито доказывал сам себе Кочетов. - Правильно сказал профессор 

Рыбников: без плаванья не умирают. Я уже свое отплавал. Пусть теперь 

другие, молодые..." 

Но он понимал: все это отговорки. 

"Неужели боюсь?" 

"Да, боюсь". 

...Часто его разбирали тяжелые сомнения: а не глупо ли, не позорно ли 

сейчас, в дни войны, думать о плавании? 

"Это мелко и эгоистично, - размышлял он. - Мои товарищи, гибнут в 

боях, а я, в тылу, забочусь о тренировках". 

"Но я же работаю, все силы отдаю на помощь фронту, - возражал он 

самому себе, - почему же в, свободное время не заняться своей рукой, 

плаваньем?" 

Из этих противоречий Леонид никак не мог выпутаться. 

 

* * * 

 

Поезд тарахтел на стыках, останавливался у перронов и снова мчался, 

врезываясь светящейся грудью в вечернюю тьму. 

Пассажиры читали сводки Совинформбюро, обсуждали положение на 

фронтах. Некоторые азартно сражались в домино, другие спали, пили чай, 

разговаривали. 

Только маленькая пожилая женщина в клетчатом шерстяном платке, 

наброшенном на плечи, сидела молча. Вид у нее был усталый и болезненный. 

Лишь изредка женщина оживлялась, глаза ее загорались и блестели совсем 

по-молодому. Она ехала уже часа три, но, хотя в вагоне было жарко, не 

снимала ни меховой шапочки, ни шерстяного платка, ни пальто. 

Возле нее под лавкой стояли две плетеные корзинки и маленький 

деревянный чемоданчик, странно выглядевший рядом с большим красивым 

кожаным чемоданом с блестящими металлическими замками. 

Сосед этой пожилой женщины, одноногий солдат, на следующей станции 

собирался сходить. Он то и дело вглядывался в темноту за окном и 

нетерпеливо одергивал гимнастерку, на которой звенели блестящие медали. 

- Домой еду! - громко сообщал он всему вагону. - Теперь опять 

поработаю! 

Пассажиры улыбались солдату и сочувственно поглядывали на его обрубок 

ноги. 

- Вот и мой недавно вернулся! - неторопливо сказал высокий суровый 

старик. - Плотничает по-прежнему, хотя шесть дыр в нем фашисты 

просверлили. И какой плотник - даже из Денисовки, за тридцать верст, к 


Страница 81 из 93:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80  [81]  82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"