Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

слышался лишь легкий звон, будто дрожали на ветру туго натянутые 

телефонные провода. 

В этот день, единственный раз за полтора года, Кочетов не выполнил 

своей обычной вечерней нормы упражнений. Поздно ночью, пешком, 

взволнованный и радостный, пришел он домой. 

Достав пачку писем, Леонид разложил их на кровати. 

Вот два письма от Ани. Они завернуты в тонкий прозрачный целлофан. 

Леонид всегда носил их с собой, в нагрудном кармане, и знал, как стихи, 

наизусть. 

Как он обрадовался, когда год назад получил первое из этих писем! На 

конверте стоял штемпель - "Алма-Ата". Далеко увезли Аню из 

блокированного Ленинграда! 

Девушка настойчиво расспрашивала Леонида о его руке. Все ее длинное 

письмо было очень теплым, заботливым, в каждой строчке чувствовалась 

искренняя тревога за друга. Аня даже спрашивала: может быть, ей приехать 

на Волгу? Веселей будет вдвоем. 

Леонид хотел ответить Ане таким же горячим, подробным письмом. 

Чудесно, если бы она в самом деле переселилась сюда! 

Но потом он передумал. 

Вспомнил их летнюю прогулку после окончания института. Нева. Белая 

ночь. И клятва... Клятва дружбы! 

Вот почему пишет Аня! Знает, что он - инвалид, помнит клятву и 

считает своим святым долгом заботиться о нем. О друге, попавшем в беду. 

Да, безусловно, она - благородная, милая девушка, Но зачем ему ее 

вынужденные заботы? Это жертва. Да, жертва! Связанная клятвой, Аня 

готова сломать, исковеркать свою жизнь, лишь бы помочь ему - инвалиду! 

Честь ей и слава! Но ему не нужны жертвы. Нет, он еще не старик и уже не 

ребенок. Он сам может постоять за себя, сам поборется с судьбой! 

Вспомнил, как настойчиво он требовал клятвы тогда, на Неве. Да, он, 

он один, придумал эту дурацкую детскую клятву. Он так настаивал, что 

вынудил Аню дать обещание. Ну, ничего! Он виноват, он и исправит 

ошибку!.. 

Не будет он обременять никого! 

Пока Кочетов раздумывал, как ответить, от Ани пришло второе письмо. 

От него веяло такой же заботой, и оно было еще тревожнее первого. До 

полуночи просидел Леонид, сочиняя ответ. Он писал, перечеркивал, снова 

писал, перечитывал и рвал бумагу. Все получалось не то: или слишком 

подробно и лирически, или наоборот, чересчур официально и холодно. 

Наконец, безнадежно махнув рукой, Кочетов заклеил конверт. Он кратко 

и довольно сухо сообщал, что .дела у него налаживаются, он уже работает, 

рука тоже когда-нибудь заживет, так что Аня может не беспокоиться о нем. 

Как он потом ругал себя за это глупое, мальчишеское письмо! Как 

проклинал себя за непомерную и неуместную гордыню! Но написать правду 

Леонид не решался. Девушка тоже замолчала. Переписка оборвалась... 

...Глубоко задумавшись, сидел Леонид на кровати. Потом встряхнул 

головой, словно вдруг очнулся, и стал перечитывать другие письма. 

Вот самая большая стопка - это от Ивана Сергеевича. На конвертах 

чернеют штемпеля различных городов. Больше года скитался Галузин по 

госпиталям. 

Девять ран нанесли ему фашисты, но все же не сломили "казака". В 

последних письмах Иван Сергеевич писал, что совсем уже поправился, 

только слегка прихрамывает, и не понимает, чего это доктора держат его в 

осточертевшем госпитале. 

А вот тоненькая стопка - от Николая Александровича. Здесь всего три 

письма. Леонид получил их одновременно, хотя первое было датировано 

декабрем 1941 года, второе - мартом, а третье - июнем 1942 года. Как 

доставили эти письма из блокированного Ленинграда на "Большую землю"? 

Где они кочевали столько времени? Летели в самолете над линией фронта 

или тряслись на грузовике по льдам Ладожского озера? 

Все три письма Николая Александровича были похожи друг на друга. Во 

всех Гаев писал о мужественных ленинградцах, стойко обороняющих свой 

город, О знакомых студентах, и очень мало о себе. Он по-прежнему в 

Ленинграде и занят какой-то важной, ответственной работой, - вот 

единственное, что удалось выведать из писем о нем самом. 

Леонид знал: Ленинград в тисках голода и холода. Он представлял, как 

тяжело Гаеву. Но в письмах об этом не было ни слова. 

Николай Александрович настойчиво спрашивал, как идет лечение руки, и 

советовал ни на день не прекращать упражнений. 

"Тренировка делает чемпиона!" - вспоминал Гаев в последнем письме 

любимые слова Галузина. 

Отдельно лежало еще одно письмо из Ленинграда. Оно было без даты, 

написано бледными, неопределенного цвета чернилами и состояло всего из 

четырнадцати строчек. Тетя Клава писала, что очень ослабела, но 

продолжает работать. Их завод наладил выпуск таких "штучек", что скоро 

фашистам не поздоровится. 

"Прости, что мало пишу, - пальцы опухли", - так кончалось письмо. 

Получив его, в конце 1942 года, Кочетов несколько дней не в силах был 

думать ни о чем другом. Веселая, неугомонная тетя Клава все время стояла 

перед его глазами. Леонид не мог представить ее другой - вялой, 

неподвижной. 

Навек врезался в память Кочетову морозный январский день сорок 

третьего года. Вечером по радио раздались такие знакомые, всегда 

нетерпеливо ожидаемые, торжественные позывные - "Широка страна моя 

родная". Люди насторожились, замерли у репродукторов. Что передадут 

сегодня "В последний час?" 

И вот звучат уже давно привычные, но всегда по-новому волнующие, 

торжественные слова: "Приказ верховного главнокомандующего". 

Голос диктора - четкий, неторопливый - полон с трудом сдерживаемой 

радости. Кажется, вот-вот он сорвется, захлебнется от восторга: прорвана 

блокада Ленинграда! 

Диктор перечислял десятки населенных пунктов, освобожденных от 

немецкой оккупации, но Леонид уже не слушал. 

Накинув пальто и шапку, он помчался на завод. 

Здесь ликованию людей не было предела. Ведь почти у всех 


Страница 80 из 93:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79  [80]  81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"