Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

откуда-то из глубины надстройки, и тембр имела непривычный, чужой. 

Кренкель долго и безуспешно извинялся. Команда хохотала. Папанин скрежетал 

зубами. Будь это на полюсе, он бы Кренкеля скормил медведям, но теперь покарать 

шутника представлялось затруднительным – сам же о нем прекрасно отзывался, в чем 

обвинишь? все только посмеются над Папаниным же. 

Но всю оставшуюся жизнь Папанин люто ненавидел Кренкеля за эту шутку; что 

обошлось последнего дорого. Кренкель, утеряв на Северном полюсе всякий вкус к 

коллективным зимовкам и вообще став слегка мизантропом, страстно при этом любил 

Арктику и вынашивал всю жизнь мечту об одиночной зимовке. И за всю жизнь 

получить разрешение полярного руководства на такую зимовку он так и не смог. 

Папанин, будучи одним из начальников всего арктического хозяйства, давал 

соответствующие отзывы и указания. 

Сам же Папанин, однако, резко излечился от ненормальной интимной нежности к 

легкому стрелковому оружию; а проклятый маузер просто видеть больше не мог – 

слишком тяжелые переживания были с ним связаны. И как только, вскоре после 

торжественного приема папанинцев в Кремле, был создан в Ленинграде Музей Арктики 

и Антарктики, пожертвовал туда в качестве ценного экспоната свой маузер, где он 

пребывает в полной исправности и поныне, в соседстве с небольшой черной 

палаткой. 

 

Океан 

 

Как начинал другую повесть, о другом герое, другой ленинградский писатель, 

некогда гусар Империалистической войны и поэт: «Это был маленький еврейский 

мальчик». Да… Ну так мы о другом мальчике. Он жил в Ленинграде, чисто мыл шею и 

ходил со скрипочкой у музыкальную школу. Его, естественно, били; и он мечтал 

вырасти большой и дать всем сдачи. 

Потом была Блокада, и мальчик едва жив остался, голодный и дохленький. Ладно 

дядя не забывал. А дядей его был военно-морской журналист и известный флотский 

драматург Александр Штейн. Он им помогал, поддерживал, и идеалом мальчика стал 

военный моряк. Дядя приезжал с друзьями, в черных шинелях, в блестящих фуражках, 

с умопомрачительными вкусными вещами из флотского пайка – люди высшего мира! 

Мальчику завидовали во дворе, временно переставали бить, а наоборот – 

спрашивали: верно ли это его родной дядя. Такое родство его необычайно возвышало 

в глазах самых страшных хулиганов: морские офицеры, орденоносцы, фронтовики – 

герои! 

Естественно, флотский офицер выглядел в его глазах венцом эволюции. Он понял 

свое призвание и начал готовиться к военно-морской карьере. Принялся читать 

книжки про корабли и сражения, делать по утрам зарядку, и летом учился плавать 

на Неве. Последнее, правда, ему плохо удавалось по причине крайней хилости 

интеллигентского организма. Согласитесь сами – а интересно представить себе 

еврейского скрипача в качестве бравого военно-морского командира. 

Дядя сажал его на колено, угощал сгущенкой и пайковым шоколадом, и спрашивал: 

– Ну, вырастешь – кем будешь? 

И мальчик, жуя шоколад и восторженно глядя на ордена, исправно отвечал: 

– Военным моряком! 

Что приводило в восторг дядиных сослуживцев и являлось поводом налить еще по 

одной. 

И, кончив школу и отпиликав на выпускном балу, он решительно зашвырнул на 

шкаф проклятую скрипочку и объявил, что поступает в военно-морское училище. В 

доме наступил ужас и большой бенц. Но мальчик проявил библейское упрямство, и 

все доводы о неинтеллигентности военной профессии от него отскакивали, как ноты 

от полена. Родители дали телефонный сеанс дяде: это он заморочил голову мальчику 

своими жлобами в черных шинелях!.. Но дядя за годы сотрудничества с флотом 

проникся военно-морским духом: загрохотал, одобрил, успокоил, и сказал, что все 

прекрасно, там из их хилого сына сделают настоящего мужчину, пусть выпью 

валерьянки и радуются! а на скрипочке он сможет играть во флотской 

самодеятельности, чего ж лучше! 

Ну, в первое училище Союза – имени Фрунзе, бывший Императорский Морской 

кадетный корпус, ему не светило: там готовили чистокровных командиров, 

строевиков-судоводом, флотскую аристократию, и еврею там ловить было нечего. Тем 

более на дворе стоял пятидесятый год – не климат пятой графе. Имени Дзержинского 

тоже не шибко подходило – блеску много. Но Высшее Военно-Морское 

радиотехническое имени Попова (изобретшего в девятьсот пятом году то радио, по 

которому в девятьсот четвертом броненосцы в Цусиме переговаривались) тоже было 

ничем не хуже. Это черное сукно формы, это золото шевронов, эти тельники в 

вырезе голландок – дивное училище. Тем более что радио – это нечто вполне 

научное и интеллектуальное, тут мало кулаком и глоткой брать, еще и головой 

соображать надо: и мальчик решил, что это – самое для него подходящее, 

прекрасное военно-морское училище. 

Он подал документы, и их у него в приемной комиссии неохотно взяли, с 

непониманием и жалостью глядя, и переспрашивали, туда ли он пришел? И ласково 

советовали поступать в Институт связи или в Университет, или в крайнем случае 

играть на своей скрипочке в консерватории. И вообще интересовались, кто это у 

них в роду был моряком, а если да, то в каким именно морях плавал: с чего это 

мальчику пришла в голову такая странная, знаете ли, мысль?.. 

Но мальчик убежденно объяснял, что он с детства готовил себя к морской 

карьере, отличный гимнаст, замечательно плавает, и они зря сомневаются. А дядя 

его – морской офицер и любимец флота, журналист и драматург Александр Штейн. 

При этом известии комиссия переглянулась сочувственно, и морского племянника 

направили сдавать экзамены. 

Ну – вот такой был известный еврейский романтик моря, которому дядя, 

совершающий морские геройства в своем уютном книжном кабинете за письменным 

столом, загадил мозги. Мальчик читал Киплинга: «Былые походы, простреленный 

флаг, и сам я – отважный и юный!» Он уже стоял на мостике, корабль пенил море, 

пушки громили огнем врага, и белокурая невеста на берегу заламывала тонкие руки. 

Он благополучно сдал экзамены и сбыл вселен в казарму. 


Страница 61 из 83:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60  [61]  62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"