Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

– Я влюблена только в литературу, – предупредила она, нежно гладя Марьяновича 

по щеке. 

– Я никогда не буду вашей, – поклялась она, помогая Марьяновичу раздевать ее. 

Потом в ванной они играли в «кораблики», и она издевательски наслаждалась 

разговором о литературе. Непривычный к подобному изыску певец пучил глаза и 

выпевал дифирамбы русской душе и русской культуре. 

Назавтра Марьянович удостоился в антракте вежливого разговора со скромным 

музыковедом в штатском. 

– Я уважаю ее как человека! как культурную, образованную женщину! – 

возмущенно заявил он. 

Марина же в ответ на грозные предупреждения факультетского кэгэбэшника 

оскорбленно отвечала: 

– Мы говорили о музыке Чайковского. 

Знакомые, малознакомые и вовсе незнакомые жили их упоительным романом. Она 

провожала его в аэропорту; она уже вошла в высокий мир искусства и зарубежный 

гастролей! щелкали фотокамеры; Джорджи артистично промакивал глаза. И улетел 

восвояси, скотина такая, наобещав с три короба: Париж, Греция, отели, машины и 

казино. 

Вслед за чем Марину без треска и бесповоротно вышибли из Университета. 

 

 

9. ПОЖАР В ЕВРОПЕ 

 

Подобрали ее фарцовые мальчики легендарного Фимы Бляйшица. Подобрали, 

обогрели и приставили к делу. 

А дело было такое: они за Выборгом тормозили автобусы с финнами тряпки 

фарцевать, а Марина тем временем оказывала интуристам услуги иного рода, 

женского: комплексное обслуживание. Чего же зря деньгам залаживаться: плюс сотня 

марок с головы, исполнительнице – четверть, организаторам – остальное. Вернее, 

конечно, не с головы, а… ну, ясно. 

Сдельная оплата стимулирует производительность труда. Быстро усвоив эту 

экономическую истину, Марина освоила прогрессивную французскую технологию. Без 

сомнений, она была талантливым работником. И легенда о ней проникла на Невский 

тогда, когда впервые финский автобус достиг Ленинграда, обслуженный поголовно. 

Это тяжелый труд, и вечерами восходящая звезда культурно отдыхала в 

каком-нибудь ресторане на Невском… 

А на Невском в те времена, господа-товарищи, давали за десять финских марок 

три рубля – советских, деревянненьких. Не то рупь был здоровый, не то марка 

хилая, не то менялы глупые, а только откуда ж взяться при таком-то обменном 

курсе разгулу и расцвету валютной проституции. И секс был нам чужд как 

буржуазная отрыжка. Правда, и отрыжка бывает приятной – смотря чем угощался. 

С другой стороны, Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович, писатель столь исконно и 

глубоко российский, что временные пертурбации на остроте его творчества никак не 

сказываются, еще сто лет назад отметил: «Финны по природе своей трезвенники, но 

попадая в Петербург, упиваются обычно до совершенного освинения». Марина по 

филфаковской программе до Щедрина не дошла, и к постижению классической мудрости 

возвысилась собственным скромным опытом; что бесспорно делает ей честь, хотя и 

не ту, которой она лишалась, приобретая этот опыт. 

Турмалаи между прочим снимались в кабаке. Дополнительная прелесть состояла в 

том, что к ответственному моменту они походили скорее на упомянутых хрюкающих 

непарнокопытных, нежели на жеребцов, и были уже абсолютно неспособны к тому, за 

что однако и расплачивались со скандинавской честностью. 

Но тот длинный рыжий финн из «Европы» был просто какой-то ударник 

капиталистического труда. С крестьянским упорством он вбивал в себя рюмку за 

рюмкой и только шире таращил голубые глаза, в которых уже мерцала водка. Если 

огурец, по утверждениям ботаников, на девяносто семь процентов состоит из воды, 

то финн, сравнявшись цветом с вышеозначенным огурцом, состоял на девяносто семь 

процентов из водки. Иногда он отрывал руку от рюмки, чтобы проверить 

внимательно, на месте ли Маринины бедра, достичь обладания которыми и 

представлялось ему конечной целью напивания. Второй рукой он держался за стол, 

как воздухоплаватель – за край гондолы. 

– Господи, и куда ты ее сливаешь? – не выдержала Марина, посасывая свое 

шампанское. 

– Сливаю? в деревянную ногу, – объяснил финн. 

Марина ошарашенно пощупала его ноги: 

– Тьфу! чуть не поверила. Ничего ноги не деревянные. 

– Да? А мне казалось, – удивился финн. – Тогда в деревянный… 

– Э. Нет у тебя ничего деревянного, – пренебрежительно убедилась она. 

– А это уже твоя забота, – на удивление трезво рассудил клиент. 

Очевидно, на последние три процента его организм состоял из стали, потому что 

после закрытия ресторана он отпустил стол и твердо взялся за круглую Маринину 

ягодицу, и в такой не совсем удобной, но однозначно решительной позе был 

прибуксирован в свой номер. Одна рука у него, значит, была опорная, а другая – 

питейно-курительная: рюмку он сменил на сигару, которые стал высаживать одну за 

другой. 

И Марина отработала свою зарплату тяжелее, чем с целым автобусом, тяжелее, 

чем ткачиха на двадцати четырех станках в последний день годового плана. Отпрыск 

пахарей и лесорубов был жилист, как трос, и неутомим, как мельница. 

– Я думал, русские женщина горячие, – беспардонно заявил он, придымливая 

шестую сигару. 

– Я те устрою небо в алмазах, – злобно пообещала Марина. 

Да есть ли на свете такая сила, которая превозможет русскую силу, справедливо 

воскликнул другой гениальный русский классик, Гоголь. И он был, конечно, прав. 

Потому что к пяти часам утра назойливый суомский ездок являл собой бездыханное 

тело, лишенное скелетного остова. Гавана слала дымок из сжатых челюстей. 

Алкогольная капля сползла из глазницы. Постель напоминала белый флаг, выдранный 

из вальков прачечной линии. 

Дрожащими пальцами Марина отсчитала из бумажника свой гонорар, отдышалась под 

душем и, пошатываясь, ушла в предрассветный мороз. 

Что русскому здорово, то немцу смерть. Ну почему ж только немцу, не 

соглашается история. И наш случай – лишнее тому историческое подтверждение. 

Потому что спал укатанный финн мертвецким сном, вкусив сверх меры того, чего нет 

крепче, – русской водки и русской бабы; спал, а прославленного качества 


Страница 56 из 83:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55  [56]  57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"