Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

какие эротические ассоциации. Но, так или иначе, скромно выглядят в эротическом 

отношении древние статуи. 

У этих же вновь привинченные места пропорционально соответствовали примерно 

монументальной скульптуре «Перекуем мечи на орала». Причем более мечам, нежели 

оралам. Так на взгляд в две натуральные величины. И с хорошей натуры. 

Это резко изменило композиционную мотивацию. Сразу стало понятно, за что змеи 

их хотят задушить. Очевидцы стали их грехи перед обществом. 

Общее мнение выразила старорежимная бабуся: 

– Экие блудодеи! – прошамкала она с удовольствием и перекрестилась. – 

Охальники!.. 

– Дети! дети, отвернитесь!!! – взывала учительница истории. – Товарищи – как 

вам не стыдно! 

Теперь скульптурная группа являла собою гимн плодородию и мужской мощи 

древних эллинов. Правда, фигуры нельзя было назвать гармоничными, но пропорции 

настолько вселяли уважение и зависть, что из толпы спросили: 

– Ребята, а у вас там больше нету в ящике… экземпляров? Можно даже чуть 

поменьше. Литр ставлю сразу. 

– Это опытные образцы, или уже налажено серийное производство? 

– Мужики – честно: у жены сегодня день рождения, окажите и мне помощь – 

порадовать хочу. 

Мечтательное молчание нарушил презрительный женский голос: 

– Теперь ты понял, секилявка, что я имела в виду? 

И следующую неделю уже весь город ездил на Петроградскую смотреть, как 

расцвели и возмужали в братской семье советских народов древние греки. 

– Теперь понятно, почему они были так знамениты, – решил народ. – Конечно! 

– И отчего они только такие вымерли? 

– А бабы ихние не выдержали. 

– Нас там не было! 

– А жаль!.. 

– Жить бы да жить да радоваться таким людям… 

– Люся! одна вечером мимо дома ходить не смей. 

– Почему милицию для охраны не выставили? 

– Это кого от кого охранять? 

– Это что, памятник Распутину? Вот не знал, что у него дети были… 

Но ни одна радость не бывает вечной. Потому что еще через неделю прикатил тот 

же самый автомобильчик, и из него вылезли, белозубо скалясь, те же самые ребята. 

Собравшаяся толпа была уже знакома между собой, как завсегдатаи 

провинциального театра, имеющие абонемент на весь сезон. 

Ребята взялись за многострадальные места, крикнули, натужились, и стали 

отвинчивать. 

– А не все коту масленица, – согласились в толпе. 

– Все лучшее начальству забирают… 

Отвинтив, мастера достали из своего волшебного ящика другой комплект органов, 

и пристроили их в надлежащем виде. Новые экспонаты были уже в точности такого 

размера, как раньше. 

Толпа посмотрела и разошлась. 

Теперь все было в порядке. Лошадь вернули в первобытное состояние. 

…Но мрамор за сто лет, особенно в ленинградских дождях и копоти, имеет 

обыкновение темнеть. И статуи были желтовато-серые. 

Новый же мрамор, свежеобработанный, имел красивый первозданный цвет – 

розовато-белый, ярко выделяющийся на остальном фоне. И реставрированные 

фрагменты резким контрастом и примагничивали взор. И школьницы, даже среднего и 

младшего возраста, проявляли стеснительный интерес: почему это вот здесь… не 

такое, как все остальное… 

Старшие подруги и мальчики предлагали свои объяснения. В переводе на 

цензурный язык сопромата, сводились они к тому, что поверхности при трении 

снашиваются. Уверяли и предлагали проверить экспериментальным способом для 

последующего сравнения. 

Но обвиненные в разврате статуи и на этом ведь не оставили в покое. Трудно уж 

сказать, кто именно из свидетелей надругательства и куда позвонил, но только 

опять приехал москвичок с ребятами, которые оттуда уже не вылезли, а выпали, 

хохоча и роняя свой ящик. 

Их приветствовали, как старых друзей и соседей: что же еще можно придумать?.. 

А мастера достали какой-то серый порошок, чем-то его развели, размешали, и 

сероватой кашицей замазил бесстыдно белеющие места. И сверху тщательно 

заполировали тряпочками. 

Тем вроде и окончилась эта эпопея, замкнув свой круг. 

Но униженный и оскорбленный директор не сдался в намерении добиться своего. И 

через пару месяцев скульптуру тихо погрузили подъемным краном на машину и 

увезли. А поставили ее во дворе Русского музея, среди прочих репрессированных 

памятников царской столицы, и как раз рядом с другой статуей Паоло Трубецкого – 

конным изображением Александра Третьего. Того сняли в восемнадцатом году со 

Знаменской площади, переименовав ее в площадь Восстания. Не везло Паоло 

Трубецкому в Ленинграде. 

Куда потом эту статую сплавили – неизвестно, и по прошествии лет в Русском 

музее уже тоже никто не знает… 

Но история осталась. А поскольку в Одессе и ныне стоит мирно точно такая же 

композиция, авторская копия самого же Паоло Трубецкого, сделанная по заказу 

одесского градоначальника, которому понравилась эта работа в императорском 

Санкт-Петербурге, и он захотел украсить свой город такою же, – про свой город 

ревнивые и патриотичные одесситы тоже потом рассказывали эту историю. Хотя с 

их-то как раз скульптурой никогда ничего не случалось, в чем каждый может лично 

убедиться, подойдя поближе и осмотрев соответствующие места. 

Однажды приятель-одессит рассказал эту историю отдыхавшему там прекрасному 

ленинградскому юмористу Семену Альтову. И Сеня написал об этом рассказ. Лаокоона 

он переделал в Геракла, сыновей и змей убрал вовсе, школу заменил на кладбище, и 

умело сосредоточил интригу на генитальных, если можно так выразиться, 

метаморфозах. Но все равно рассказ получился прекрасный, очень смешной, и 

публика всегда слушала его с восторгом. 

 

Легенда о заблудшем патриоте 

 

1. ДРАП 

 

Как жили! Братцы мои, как же мы хорошо жили! Водочки выпьешь, колбаской с 

батончиком белым закусишь, сигаретку закуришь… и никаких беспокойств о будущем, 

потому что партия по телевизору все уже решила: стабильность. 

Да – одобряли. А чего надо – осуждали. А кого надо вовремя расстреляли бы – 

так и до сих пор были бы великой державой. 


Страница 12 из 83:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11  [12]  13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"