Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Все это происходило как раз в тот момент, когда Спартак и Эномай, добравшись после стольких усилий и опасностей до школы Лентула, остановились, увидев невдалеке от себя пики, копья, мечи и шлемы, сверкавшие в темноте при свете смоляного факела. 

- Это легионеры! - сказал вполголоса Эномай Спартаку. 

- Да, - ответил тот, чувствуя, что сердце у него разрывается при этом зрелище. 

- Значит слишком поздно... Школа окружена... Что нам делать? 

- Подожди! 

И Спартак, напрягая слух, чтобы уловить малейший отдаленный голос или шум, внимательно следил за движением факела, который все удалялся и скоро совсем исчез из виду. 

Тогда Спартак сказал Эномаю: 

- Стой и молчи. 

С величайшей осторожностью он двинулся к тому месту, где раньше прошли римские легионеры. Сделав шесть или семь шагов, фракиец прислушался, он уловил тихий шепот и поднес правую руку к глазам. Обостряя таким образом зрение и напрягая все свои силы, он спустя мгновение мог различить темную массу, двигавшуюся в конце улицы. Он осторожно вернулся на прежнее место и, взяв Эномая за руку, спустился по этой уличке. Затем он повернул налево и, сделав десять шагов по, этой повой тропинке, остановился и, торопливо, вполголоса, сказал своему товарищу: 

- Они только что начали окружение школы, они еще не закончили его; теперь они размещают отряды солдат на каждом перекрестке улицы; мы лучше знаем эти запутанные тропинки и достигнем минут на десять раньше их той стены, которая окружает школу со стороны города. В этом месте стена старая, не выше двадцати восьми футов, там мы и проберемся в школу. 

Таким образом, этот необыкновенный человек, с удивительным спокойствием и мужеством, отчаянно боролся против враждебной судьбы. 

Действительно все произошло так, как он предвидел, и скоро Спартак с Эномаем, быстро скользя по темным запутанным дорожкам, достигли стены школы в намеченном месте. Здесь Эномай, с ловкостью, которой нельзя было в нем предполагать при его гигантской фигуре, начал карабкаться на стену, нащупывая выступы и острые концы камней, лишенные штукатурки. Очень скоро он добрался до верха стены и начал спускаться по другой стороне. 

Спартак, как только германец начал скрываться из его глаз, схватился правой рукой за острый конец выступавшего из стены камня и начал подыматься по этой неудобной лестнице. Когда он, забыв о вывихе левой руки, пустил и ее в дело, сильный крик боли вырвался из его уст, и несчастный упал навзничь на землю. 

- Что случилось, Спартак? - спросил приглушенным голосом Эномай, который уже спрыгнул со стены на двор школы. 

- Ничего... - ответил рудиарий. Собрав всю свою волю, он, не обращая внимания на страдания, которые причиняла сильно распухшая рука, снова начал с ловкостью серны взбираться на стену. - Ничего... Моя вывихнутая рука... 

- Ах, клянусь всеми змеями ада! - воскликнул, с трудом заглушая свой голос, Эномай. - Ты прав!.. Мы об этом не подумали... Обожди меня, я снова поднимусь на верх стены, чтобы помочь тебе. 

И с этими словами он действительно собрался подняться, но услышал голос Спартака, повторявшего: 

- Ничего... Ничего... Не двигайся... Я мигом доберусь к тебе.., без всякой помощи... 

При последних словах его мужественная фигура действительно показалась наверху стены, а через некоторое время Эномай увидел, как фракиец быстро спускался с камня на камень, с расщелины на расщелину, точно по лестнице, и наконец спрыгнул на землю. 

Эномай поспешно направился к Спартаку и хотел осведомиться о состоянии его руки, но остановился, пораженный видом рудиария. Посиневшее лицо и остекленевшие, широко раскрытые глаза делали его похожим скорее на привидение, чем на человека. 

- Спартак!.. Спартак!.. - вполголоса окликнул его германец. И грубое лицо этого дикаря осветилось таким выражением нежности, на которое его никак нельзя было считать способным. - Спартак.., ты слишком страдаешь.., больше, чем может вынести человек... Спартак.., ты упадешь в обморок... Садись сюда. 

С этими словами Эномай любовно сжал фракийца в объятиях и усадил его на большой камень, прислонив спиной к стене. 

Спартак действительно был в изнеможении от физических и моральных страданий, терзавших его в течение пяти последних дней. Его лицо стало похоже на лицо трупа, на нем выступили капли пота, в то время как лоб оставался холодным как мрамор; бледные губы судорожно подергивались, и едва слышные стоны вырывались по временам из-за крепко стиснутых зубов. Едва Эномай прислонил его к стене, как Спартак склонил голову на плечо и застыл Он казался мертвым. 

Суровый германец, неожиданно превратившийся в сестру милосердия, растерянно смотрел на друга, не зная что предпринять. Наконец он взял левую руку Спартака за кисть и, тихонько приподняв ее, откинул рукав туники. Рука сильно вздулась и опухла. Эномай решил, что надо сейчас же перевязать руку и начал отрывать край своего плаща. 

Неосторожное прикосновение к руке причинило Спартаку сильнейшую боль; он застонал и медленно открыл глаза. 

Едва придя в сознание, он осмотрелся кругом и, поднявшись на ноги, воскликнул насмешливым голосом: 

- Вот так герой!.. Клянусь Юпитером Олимпийским, Спартак превратился в жалкую бабу! Наших братьев убивают, наше дело окончательно гибнет, а я падаю в обморок! Трус! 

С трудом Эномай мог его убедить в том, что все кругом спокойно, что его обморок длился только две минуты и что состояние его руки очень тяжелое. 

И говоря это, германец крепко перевязал руку Спартака. Обвязав более длинный конец повязки вокруг шеи, он придал руке горизонтальное положение на уровне груди и сказал: 

- Теперь ты будешь страдать меньше. Спартаку достаточно одной правой руки, чтобы быть непобедимым. 

- Лишь бы нам удалось достать мечи! - ответил фракиец, быстро направляясь к ближайшему дому. 

Передняя зала оказалась пустой; пройдя ее, они вошли во двор. Там молча стояли, собравшись в когорты, пятьсот гладиаторов. 

Неожиданное появление Спартака и Эномая вызвало громкие крики радости. 


Страница 58 из 144:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57  [58]  59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   143   144   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"