Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Так окончилась эта война, которая длилась почти Четыре года и в которой гладиаторы доказали своим мужеством, что они были людьми, достойными свободы и способными к великим делам. 

А теперь закончим эту историю, приведя наших читателей туда, где они вновь найдут двух действующих лиц этого рассказа. 

Двадцать два дня спустя после Браданской битвы, когда Красе и Помпей, горя взаимной ненавистью и завистью, приближались с армиями к Риму, приписывая каждый себе честь подавления восстания и требуя консульства, в конклаве своей тускуланской виллы сидела на скамейке прекрасная Валерия, одетая в серую траурную столу. 

Дочь Мессалы была очень бледна, и на ее лице лежала печать недавнего тяжелого горя. Веки ее опухли и были красны от долгих слез. Мягкие и густые, цвета воронова крыла волосы прядями падали на ее дивные плечи, и в темных глазах ее, на всем лице проглядывало глубокое отчаяние, терзавшее ее сердце. Она сидела, подперши голову рукой, перед изящным мраморным столиком, на котором стояла бронзовая позолоченная урна работы греческого мастера. 

В другой руке она сжимала папирус. Черные глаза ее были устремлены на урну. В ее немом и глубоком горе прекрасную женщину можно было сравнить с Ниобеей, ибо, казалось, она говорила: "Смотрите, есть ли страдание, равное моему!" 

Возле того же столика, на скамеечке, тоже в трауре стояла белокурая миловидная Постумия. 

Девочка водила своими ручками по фигурам, листьям и рельефам, которые украшали погребальную урну, и время от времени смотрела на мать своими умными глазками, как бы сердясь на нее за это долгое молчание. 

Та, вдруг очнувшись и переведя глаза на письмо, которое держала в правой руке, принялась снова его читать. 

Вот что гласило это письмо: 

 

Божественной Валерии Мессале от Спартака 

Привет - и счастье 

"Из любви к тебе, моя божественная Валерия, я встретился с Марком Крассом. На это я согласился ради тебя и нашей любимой Постумии, но претор Сицилии предложил мне жизнь и свободу ценой предательства. 

Я предпочел быть неблагодарным по отношению к тебе, быть бесчеловечным к моей дочери, чем предать своих братьев и покрыть свое имя вечным позором. 

Когда ты получишь это письмо, вероятно, меня уже не будет: мы накануне большой и решительной битвы, где я погибну со славой. 

Такова воля враждебной судьбы. 

На грани смерти я чувствую необходимость, о, мои обожаемая Валерия, просить у тебя прощения за все страдания, которые я причинил тебе. 

Будь мужественной и живи, живи ради любви ко мне, живи ради нашей невинной девочки Такова просьба умирающего. 

Слезы сжимают мне горло, я задыхаюсь, и меня утешает лишь одна мысль - что я смогу обнять тебя, твой бессмертный дух, в лучшем мире. К тебе с последним поцелуем летит последняя мысль, последнее биение сердца твоего Спартака." 

 

Кончив читать, она поднесла письмо к губам и разразилась рыданиями. 

- Мама, почему ты так плачешь? - печально спросила девочка. 

- Бедная моя девочка! - воскликнула Валерия, лаская белокурую кудрявую головку Постумии. - Ничего.. Ничего, не горюй, моя родная! 

Прижав к себе головку девочки и покрывая ее поцелуями, она снова залилась слезами. 

- С тобой ничего не случилось, а ты плачешь! - сказала Постумия с упреком. - Когда я плачу, ты говоришь, что я нехорошая. Сейчас ты нехорошая... 

- О, не говори так!.. - воскликнула бедная женщина, лаская и целуя девочку еще горячее. - О, если бы ты знала, как мне больно от твоих слов. 

- А когда ты плачешь, ты тоже делаешь мне больно. 

- О, как ты мила и вместе с тем жестока, единственная отныне любовь моя! 

И говоря гак, несчастная, снова поцеловав письмо и спрятав его на груди, протянула руки к Постумии Она посадила ее к себе на колени и, стараясь удержать слезы, сказала: 

- Ты права, бедная малютка, я была нехорошей.., но больше не буду. Я буду всегда хорошей, буду думать только о тебе. А ты будешь любить бедную маму? 

- О, всегда, всегда, крепко, крепко! 

Говоря так, девочка подняла голову и, обвив шею матери, стала целовать ее. 

Освободившись от материнских объятий, девочка стала гладить урну руками. 

В конклаве наступило долгое молчание. 

Вдруг Постумия спросила у матери: 

- Скажи мне, мама, что там внутри? 

Глаза Валерии наполнились слезами: скорбно подняв их к небу, она воскликнула: 

- О, бедная малютка!.. 

И через мгновение, с трудом удержав рыдание, сказала дрожащим голосом - В этой урне, бедняжка, лежит прах твоего отца. И снова зарыдала. 

 

1 Условный знак, принятый гладиаторами, чтобы иметь возможность говорить без боязни, что их поймут, в гладиаторских школах и в присутствии людей, чуждых их заговору Солнце это великий учитель, то есть, Спартак. (Примеч. автора) 

 

1 Он не прислал приказов и хранит еще молчание. (Примеч. автора) 

 

2 А заговорщики? (Примеч. автора) 

 

3 Сигнал восстания. (Примеч. автора) 

 

4 Римлянам. (Примеч. автора) 

 

5 Каково число сторонников. (Примеч. автора) 

 

6 Внимание, кто-то идет. (Примеч. автора) 

 

1 Пусть охраняют выход. (Примеч. автора) 

 

2 Захватим шпиона. (Примеч. автора) 

 

1 Смерть его - наша жизнь. 

 

1 Привет. 

 

1 Следует сказать раз навсегда: война гладиаторов рассматривалась римлянами и их историками как война постыдная и позорная для Рима, и поэтому историки, щадя римскую гордость, уделяли ей мало внимания, пытались обойти как что-то, о чем больно вспоминать, старались преуменьшить ее значение и величие. Но против своей воли, они вынуждены были сказать столько, что этого оказалось достаточно, чтобы покрыть славой гладиаторов и в особенности Спартака. Мы без колебаний ставим его между Марием и Цезарем, ибо сам Луций Флор, наиболее высокомерный из римских историков, не скупящийся на всем протяжении своего рассказа на слова презрения по отношению к гладиаторам и их вождю, вынужден был признать, что "Спартак с величайшим мужеством, лично сражаясь в первых рядах, пал в сиянии славы доблестного полководца". 

 

1 Да здравствуют веселые сатурналии! Да здравствуют веселые сатурналии! 

 

228 


Страница 143 из 144:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142  [143]  144   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"