Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

И еще был приказ начальника лагеря строгий: бригадам в столовую ходить строем по два. Дальше приказ был: дойдя до столовой, бригадам на крыльцо не всходить, а перестраиваться по пять и стоять, пока дневальный по столовой их не впустит. 

Дневальным по столовой цепко держался Хромой. Хромоту свою в инвалидность провел, а дюжий, стерва. Завел себе посох березовый и с крыльца этим посохом гвоздит, кто не с его команды лезет. А не всякого. Быстрометчив Хромой и в темноте в спину опознает - того не ударит, кто ему самому в морду даст. Прибитых бьет. Шухова раз гвозданул. 

Название - "дневальный". А разобраться - князь! - с поварами дружит! 

Сегодня не то бригады поднавалили все в одно время, не то порядки долго наводили, только густо крыльцо облеплено, а на крыльце Хромой, шестерка Хромого и сам завстоловой. Без надзирателей управляются, полканы. 

Завстоловой - откормленный гад, голова как тыква, в плечах аршин. До того силы в нем избывают, что ходит он - как на пружинах дергается, будто ноги в нем пружинные и руки тоже. Носит шапку белого пуха без номера, ни у кого из вольных такой шапки нет. И носит меховой жилет барашковый, на том жилете на груди - маленький номерок, как марка почтовая, - Волковому уступка, а на спине и такого номера нет. Завстоловой никому не кланяется, а его все зэки боятся. Он в одной руке тысячи жизней держит. Его хотели побить раз, так все повара на защиту выскочили, мордовороты на подбор. 

Беда теперь будет, если 104-я уже прошла, - Хромой весь лагерь знает в лицо и при заве ни за что с чужой бригадой не пустит, нарочно изгалится. 

Тоже и за спиной Хромого через перила крылечные иногда перелезают, лазил и Шухов. А сегодня при заве не перелезешь - съездит по салазкам, пожалуй, так, что в санчасть потащишься. 

Скорей, скорей к крыльцу, средь черных всех одинаковых бушлатов дознаться во теми, здесь ли еще 104-я. 

А тут как раз поднаперли, поднаперли бригады (деваться некуда - уж отбой скоро!) и как на крепость лезут - одну, вторую, третью, четвертую ступеньку взяли, ввалили на крыльцо! 

- Стой, ...яди! - Хромой орет и палку поднял на передних. - Осади! Сейчас кому-то бальник расквашу! 

- Да мы при чем? - передние орут. - Сзади толкают! 

Сзади-то сзади, это верно, толкачи, но и передние не шибко сопротивляются, думают в столовую влететь. 

Тогда Хромой перехватил свой посох поперек грудей, как шлагбаум закрытый, да изо всей прыти как кинется на передних! И помощник Хромого, шестерка, тоже за тот посох схватился, и завстоловой сам не побрезговал руки марать - тоже. 

Двинули они круто, а силы у них немереные, мясо едят - отпятили! Сверху вниз опрокинули передних на задних, на задних, прямо повалили, как снопы. 

- Хромой грёбаный... в лоб тебя драть!... - кричат из толпы, но скрываясь. Остальные упали молча, подымаются молча, поживей, пока их не затоптали. 

Очистили ступеньки. Завстоловой отошел по крыльцу, а Хромой на ступеньке верхней стоит и учит: 

- По пять разбираться, головы бараньи, сколько раз вам говорить?! Когда нужно, тогда и пущу! 

Углядел Шухов перед самым крыльцом вроде Сеньки Клевшина голову, обрадовался жутко, давай скорее локтями туда пробиваться. Спины сдвинули - ну, нет сил, не пробьешься. 

- Двадцать седьмая! - Хромой кричит. - Проходи! 

Выскочила 27-я по ступенькам, да скорей к дверям. А за ней опять поперлись все по ступенькам, и задние прут. И Шухов тоже прет силодёром. Крыльцо трясут, фонарь над крыльцом повизгивает. 

- Опять, падлы? - Хромой ярится. Да палкой, палкой кого-то по плечам, по спине, да спихивает, спихивает одних на других. 

Очистил снова. 

Видит Шухов снизу - взошел рядом с Хромым Павло. Бригаду сюда водит он, Тюрин в толкотню эту не ходит пачкаться. 

- Раз-берись по пять, сто четвэртая! - Павло сверху кричит. - А вы посуньтесь, друзья! 

Хрен тебе друзья посунутся! 

- Да пусти ж, ты, спина! Я из той бригады! - Шухов трясет. 

Тот бы рад пустить, но жмут и его отовсюду. 

Качается толпа, душится - чтобы баланду получить. Законную баланду. 

Тогда Шухов иначе: слева к перилам прихватился, за столб крылечный руками перебрал и - повис, от земли оторвался. Ногами кому-то в колена ткнулся, его по боку огрели, матернули пару раз, а уж он пронырнул: стал одной ногой на карниз крыльца у верхней ступеньки и ждет. Увидели его свои ребята, руку протянули. 

Завстоловой, уходя, из дверей оглянулся: 

- Давай, Хромой, еще две бригады! 

- Сто четвертая! - Хромой крикнул. - А ты куда, падло, лезешь? 

И - посохом по шее того, чужого. 

- Сто четвэртая! - Павло кричит, своих пропускает. 

- Фу-у! - выбился Шухов в столовую. И не ждя, пока Павло ему скажет, - за подносами, подносы свободные искать. 

В столовой, как всегда, - пар клубами от дверей, за столами сидят один к одному, как семечки в подсолнухе, меж столами бродят, толкаются, кто пробивается с полным подносом. Но Шухов к этому за столько лет привычен, глаз у него острый и видит: Щ-208 несет на подносе пять мисок всего, значит - последний поднос в бригаде, иначе бы - чего ж не полный? 

Настиг его и в ухо ему сзади наговаривает: 

- Браток! Я на поднос - за тобой! 

- Да там у окошка ждет один, я обещал... 

- Да лапоть ему в рот, что ждет, пусть не зевает! 

Договорились. 

Донес тот до места, разгрузил, Шухов схватился за поднос, а и тот набежал, кому обещано, за другой конец подноса тянет. А сам щуплей Шухова. Шухов его туда же подносом двинул, куда тянет, он отлетел к столбу, с подноса руки сорвались. Шухов - поднос под мышку и бегом к раздаче. 

Павло в очереди к окошку стоит, без подносов скучает. Обрадовался: 

- Иван Денисович! - И переднего помбрига 27-й отталкивает: - Пусти! Чого зря стоишь? У мэнэ подносы е! 

Глядь, и Гопчик, плутишка, поднос волокет. 

- Они зазевались, - смеется, - а я утянул! 

Из Гопчика правильный будет лагерник. Еще года три подучится, подрастет 

- меньше как хлеборезом ему судьбы не прочат. 


Страница 28 из 35:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27  [28]  29   30   31   32   33   34   35   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"